Искусство убивать

Такое впечатление, что полиция собирается кого-то арестовать.

– Арестовать? – переспросила я дрогнувшим голосом. Неужели они выявили связь между мной и смертью супругов Кёрс? – Вы действительно так думаете?

– Видел однажды такое же возле Олдгейта. Полиция заранее известила прессу. – Пригнувшись для удара, он поднял голову и устремил на меня немигающий взгляд. – Как знать, может, среди нас бродит убийца, нашедший прибежище в отеле. Как вам это понравится…

– Простите, мистер Петлсон, я выйду на несколько минут. Мне надо заглянуть в свой номер.

– Плохо себя почувствовали? Надеюсь, вас не отпугнула моя игра? Бильярдист из меня никакой.

– Нет-нет. Я скоро вернусь.

Я прошла, шагая как можно тверже, через игровой зал и холл и поднялась по лестнице в свой номер. Мои окна находились на стороне фасада, и, чуть сдвинув штору, я увидела перед зданием кучку репортеров и фотографов, державшихся с нарочитой развязностью и высокомерием. Они напомнили мне группу охотников, которую я видела в Южной Африке. Но те охотились на льва, а добычей этих была я сама, и мне было хорошо известно, что они не успокоятся, пока не добудут если не мою шкуру, то хотя бы кусочек моей души.

Один из собравшихся внизу вдруг указал на мое окно. Я тут же выпустила из рук штору и отскочила от окна, как от края бездны. Потом налила стакан воды и села в кресло. С каждым взрывом смеха и неожиданно громким возгласом мое сердце начинало биться сильнее. Затем я с испугом услышала какой-то шум в коридоре. Кто-то подошел к моей двери? Арчи? Или это Дэвисон вернулся? Часы показывали самое начало восьмого. Я не могла больше выносить это и, несмотря на свой страх, решила наконец предстать перед миром не как Тереза Нил из Южной Африки, а как Агата Кристи, пусть даже не в лучшем виде.

Я посмотрелась в зеркало и попудрила нос. При этом я подумала, что напрасно пытаюсь кого-то обмануть: расщепление личности, как это называют психиатры, было слишком очевидным. Дрожащей рукой я открыла дверь и вышла в коридор. Человек, шумевший за дверью, куда-то исчез. Я спустилась по лестнице, крепко держась за перила, и, сделав глубокий вдох, вышла в холл. На первый взгляд все было как обычно. Знакомые лица, бормотание приглушенных голосов. Репортеров видно не было, – по-видимому, им запретили заходить в отель.

У горящего камина сидел человек, закрывшийся газетой. Опустив ее, он посмотрел на меня. Его красивое лицо тоже было мне знакомо. Это был Арчи. Присмотревшись к нему, я увидела, что выглядит он ужасно. Он исхудал, порезался при бритье; под глазами залегли лиловые тени. Может быть, он тосковал по мне и даже перестал есть из-за этого? Может быть, он все еще любит меня? «Вздор!» – оборвала я себя.

Я хотела сказать что-нибудь, но не смогла. Арчи, по-видимому, тоже.