Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Они долго выбирались из Москвы по утренним пробкам, зато потом, за МКАДом, дорога до самого пансионата оказалась свободной. Настя сидела рядом с мужем на переднем сиденье и смотрела по сторонам. Любоваться было особенно нечем, деревья уже все облетели, а снег еще не выпал, и пейзаж выглядел голым и каким-то неприкаянным, но она все равно смотрела, одновременно перебирая в уме все, что удалось узнать за последние дни. Настя Каменская не умела останавливаться, пока работа не закончена.

Юру Короткова она не видела несколько месяцев, хотя регулярно общалась с ним по телефону, и очень удивилась, увидев, как он округлился и раздался в талии.

– Так в коня корм, – рассмеялся Коротков. – Зато цвет лица какой, а? Я никогда в жизни не проводил столько времени на свежем воздухе. А тут приходится постоянно из корпуса в корпус бегать. Да и на территории все время какие-нибудь работы ведутся, приходится наблюдать и контролировать.

Мясо уже было замариновано, и Ирина, при-ехавшая еще накануне, колдовала над мангалом, раздувая угли.

– А Дашка где? – спросил Юрий. – Она же собиралась.

– Едет, – успокоила его Настя. – В Москве жуткие пробки, наверное, никак выбраться не может, мы по Ленинградке еле ползли.

Когда приехала Даша с детьми, Коротков моментально пристроил маленькую дочку в детскую группу, а старший, Саня, остался с ними. Шашлык удался, неторопливая прогулка по территории доставила Насте огромное удовольствие, и она уже забыла, как еще несколько часов назад не хотела ехать и собиралась променять эту радость на тупое лежание на диване. Все-таки какой Чистяков молодец!

– Ириша, – обратилась она к жене Короткова, – я в последние дни много общалась с актерами и обратила внимание, что ты на них как-то мало похожа.

– Это в чем же? – удивилась Ирина. – Толстая, что ли?

– Ну перестань, – рассмеялась Настя. – По-моему, у тебя просто комплексы. Понимаешь, я задаю им вопросы, а они рассказывают мне совершенно о другом. Увлекаются, отвлекаются, уносятся мыслью куда-то… Вместо ответа на свои вопросы я получаю повести о них самих. Это что, у всех так? Или мне просто не повезло? Ты же совсем не такая, а я тебя много лет знаю.

– Понимаешь, Настюша, я – не показатель, – задумчиво ответила Ирина Савенич. – Меня воспитывали две ни на кого не похожие женщины, уникальные, неповторимые. И хотя я плохо поддавалась воспитанию, кое-какие результаты все-таки налицо. Мне очень повезло, что они были в моей жизни. Впрочем, одна из них никуда не делась и до сих пор меня воспитывает, если успевает. – Она хитро улыбнулась. – Но, в силу ее и моей занятости, времени на это остается мало. А в целом мы, актеры, действительно очень эмоциональны и любим поговорить. Как правило – о себе.