Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Возможно, я заблуждался. Но теперь это уже не имеет никакого значения.

– Это верно, – согласилась Настя.

Можно возвращаться в Москву. Интересно, как там дела у Антона, собирающего информацию о Маргарите Андреевне Торлакян? И почему молчит Сережка Зарубин, который обещал навести справки насчет ДТП? Настя задумчиво разглядывала телефон, размышляя, кого дернуть первым, Сташиса или Зарубина. Пока она раздумывала, мобильник проснулся самостоятельно и истошно заверещал. На дисплее высветилось: «Зарубин».

– Настя Пална, у меня ничего для тебя нет, – радостно отрапортовал Сергей. – Никаких серьезных ДТП с участием работников театра не зарегистрировано.

– Что, никаких-никаких? – не поверила Настя.

– Я же сказал: серьезных. Мелких-то навалом, но таких, чтобы человек пострадал, мне не нашли.

– Может, плохо искали? – осторожно предположила Настя.

– Слушай, уймись, а? – попросил Сергей.

Пришлось уняться. Она позвонила Сташису.

– Антон, как дела? Вы где сейчас?

– А где это? – удивилась она.

– В пятнадцати километрах от Шиловска.

Весь вторник, пока Настя читала дело в суде, и всю среду Антон Сташис носился по Шиловску в поисках родственников, друзей и знакомых Маргариты Андреевны Торлакян, скончавшейся летом 2009 года. Разыскивал он этих людей с одной-единственной целью: спросить, не рассказывала ли она, что к ней приходил следователь, какие вопросы он задавал и что она отвечала. Антону удалось найти немало людей, которых можно было бы спросить об этом, но ответы он получал примерно одинаковые. Во-первых, прошло уже очень много времени, полтора года, и кто теперь вспомнит, о чем рассказывала Маргарита Андреевна, если вообще о чем-то рассказывала, поскольку покойная болтушкой отнюдь не была.

– Строгая такая женщина, сдержанная, – характеризовали ее знакомые. – И сплетен не любила.

А во-вторых, их всех уже об этом спрашивали. Да-да, приходил молодой человек, показывал журналистские корочки и тоже пытался выяснить, о чем Маргарита Андреевна разговаривала со следователем. Но никто ничего толком не знал. Маргарита Андреевна жила не в том доме, где работала консьержкой, а в совершенно другом, и в этом другом доме никому не было интересно, кто там к кому приходил. Они и Леоничева-то не знали, так что рассказывать о его посетителях Маргарите Андреевне было некому.

И всех соседей Торлакян Антон обязательно спрашивал, бывали ли они в квартире Маргариты Андреевны. Вопрос был совершенно бессмысленным, но личный опыт Антона показывал, что из него частенько вырастали очень любопытные и нужные показания.

Так случилось и на этот раз. Одна из соседок вспомнила, что была как-то раз у покойницы Торлакян.

– Знаете, – восхищенно всплеснула руками соседка, – у нее было огромное количество комнатных растений.