Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Тем не менее Мец разыскал одноклассницу Светланы и приехал к ней домой. Демина пришла в ужас, услышав, что Леоничев погиб, а когда Борис Аркадьевич сказал, что Светлана просила передать ей подвеску, расплакалась и несколько раз переспросила:

– Она так и сказала, что раскаивается? Сказала, что просит прощения? Она хотела отдать мне пентакль?

Слово «пентакль» Борис Аркадьевич услышал тогда впервые, но сообразил, что, видимо, именно так называется та самая подвеска, вокруг которой разгорелся весь сыр-бор.

– Конечно, я приеду на суд, я обязательно приеду, – заверила его Демина. – Я скажу все, что нужно. Бедная Светочка!

И она действительно приехала и выступила очень эмоционально. Подсудимая Леоничева плакала, слушая ее показания, и некоторые женщины в зале тоже не сумели сдержать слезы. Однако на суд это, к сожалению, впечатления не произвело, судья поверил тем свидетелям, которых представило обвинение и которые утверждали, что Светлана в последнее время очень негативно отзывалась о муже, ненавидела его, боялась, возмущалась его поступком и называла монстром и убийцей.

– Вы мне дадите координаты Деминой? – попросила Настя.

– Разумеется, дам. Но с собой у меня их, конечно, нет, вы мне позвоните сегодня вечером, попозже, когда я уже буду дома, я посмотрю в прошлогоднем ежедневнике.

– Спасибо. А что это за странная ситуация, когда Светлана Леоничева просит вас взять вещь из своего дома, а этой вещи там не оказывается? Вы не пытались разобраться?

– Да когда мне разбираться-то! – махнул рукой Борис Аркадьевич. – Но у Светланы я, конечно, спросил, надо же было поставить ее в известность, что не выполнил поручение. Я сказал ей об этом сразу же после того, как посетил квартиру, даже еще до поездки к Деминой, думал, может, она изменит поручение или даст мне в руки какие-нибудь другие аргументы, которые помогут уговорить Демину.

– И как Светлана отреагировала?

– Она была в полной растерянности и высказала предположение, что, наверное, кто-то из родственников взял, потому что были похороны мужа, поминки, потом сын его приехал и, может быть, тоже кого-то приводил в дом. Все-таки с момента ареста Светланы до момента обнаружения пропажи прошло много времени. А шкатулка эта была не бог весть как запрятана, просто засунута в глубь полки. На ней даже замочка не было, открывай и бери то, что внутри лежит.

– Светлана не говорила вам ничего о стоимости подвески? Может быть, она дорогая, ювелирная? Может, старинная?

– Насколько я понял, ничего особенного, – пожал плечами Мец. – Но, впрочем, я ничего подробно не выяснял. Вполне возможно, что и дорогая, и ювелирная, и старинная. Просто было бы странным хранить такую дорогую вещь столь небрежно, практически у всех на виду, поэтому я и сделал вывод, что подвеска копеечная.