Коварный искуситель

Казалось, подъему по ступенькам не будет конца, но, пройдя пять этажей, они с молодым англичанином наконец добрались до верхнего этажа башни. Провожатый Лахлана кивнул в знак приветствия стражнику у двери и сообщил:

– Священник. Хочет видеть леди.

Тот сразу не понравился Лахлану: мало того что крупнее, старше и явно опытнее юнца, который провел его в башню, еще и подозрительный. У Лахлана был кинжал под треклятой сутаной, но он не хотел пускать его в ход. Трупы на лестнице не входили в его планы.

– Сэр Саймон не говорил, что сегодня ожидаются посетители, – возразил стражник. – Только служанка дамы.

Лахлан попытался изобразить позу величайшей набожности и раболепия и ссутулился, чтобы хоть как-то скрыть рост, но поскольку не имел ни того ни другого, опасался, что монах из него никакой. Вытащив из складок сутаны пергамент, Лахлан подал его стражнику и проблеял со всей возможной кротостью, которую только был способен изобразить:

– Мои предписания…

Стражник нахмурился сильнее, услышав голос, мужественность которого не скрыть притворным елеем, и внимательнее всмотрелся в темноту под капюшоном, но послание взял.

Пока стражник изучал документ, Лахлан опустил взгляд на свои сложенные на талии руки. Проклятье! В надежде, что англичане не заметят боевые шрамы и мозоли, он быстро спрятал ладони в складках сутаны, поскольку не смог бы объяснить, почему у священника такие руки.

Пробраться в ночи было бы гораздо проще, но каким образом пройти мимо стражи, не оставив за собой гору трупов? За воротами замка они перехватили молодого священника и восприняли это как вмешательство самого Провидения, но теперь Лахлану стало не по себе: у него возникло нехорошее предчувствие.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем стражник сложил бумагу и вернул святому отцу.

– Вы пришли выслушать исповедь дамы?

Лахлан кивнул, но поскольку стражник не сводил с него подозрительного взгляда, поспешил объясниться, смиренно добавив:

– Я должен удостовериться, что дама готова отбыть завтра утром телом и душой.

Стражник задержал на нем взгляд, издал странный звук вроде как хрюкнул (Лахлан принял это за знак согласия), – потом вытащил из-за пояса ключи и стал отпирать замок.

– Нед будет ждать здесь, чтобы проводить вас вниз, когда закончите. Много времени это не займет: дама под неусыпным надзором, так что какие за ней грехи? Она много месяцев не видела никого, кроме служанки и моего капитана.

Лахлан колебался – может, нужно перекреститься и сказать «благословляю тебя, сын мой»? Наверное, настоящий священник сделал бы что-нибудь в этом роде, но он опасался перестараться: маскарад и без того слишком ненадежен.