Искушенная дьяволом (ЛП)

Она слушает, когда ее язык касается моего пальца.

— Такая послушная маленькая figa.

Глава 25

Тори

Я приготовила две партии канноли4, и пока они остывают, на кухню заходит Анджело.

— Господи, как же мне нравится запах в доме с тех пор, как ты переехала.

Я ухмыляюсь ему, опираясь бедром о стойку и попивая кофе.

Когда я проснулась сегодня утром и почувствовала его руки вокруг себя, в моем сердце произошел сдвиг.

Я начинаю видеть Анджело в другом свете. Он ни разу не был жесток со мной. И хотя я прекрасно понимаю, что он может измениться в любой момент, я цепляюсь за надежду, что он никогда не поднимет на меня руку.

Он добр и терпелив со мной... и даже любящий. Иногда я забываю, что он один из главарей Коза Ностры. Я забываю, что он убивает людей. Я забываю, что он зарабатывает на жизнь преступной деятельностью.

Когда он дома, он просто Анджело, мой муж.

Между нами возникает связь, и от этого мои чувства к нему меняются.

Рядом с ним я не должна быть всегда начеку и даже больше улыбаюсь.

Анджело берет канноли и прислоняется спиной к стойке. Не сводя с меня глаз, он откусывает кусочек.

Я смотрю, как он наслаждается десертом, и в моем сердце разливается тепло.

Я могу научиться любить этого человека.

Он наклоняет голову и спрашивает: — Что творится в твоей голове?

Я делаю глубокий вдох и медленно выпускаю воздух, прежде чем признаться: — Ты не такой, как я ожидала.

— А чего ты ожидала?

Он берет еще одну канноли, пока я правдиво отвечаю: — Насилия.

Он съедает всю порцию за два укуса, прежде чем сказать: — Мой отец выбивал все дерьмо из моей матери. Я не святой, но это единственное, чего я никогда не сделаю.

Услышав о его родителях, я свела брови. — Мне так жаль. Должно быть, это было ужасно. — Я опускаю взгляд на карамельную жидкость в своей чашке. — Мой отец был нежным и заботливым.

— Я знаю. Он был большим плюшевым медведем. Все почувствовали потерю, когда он умер.

Верно. Анджело знал моего отца.

Анджело сокращает расстояние между нами и, обхватив мое лицо руками, перехватывает мой взгляд.

— Когда я увидел тебя на похоронах, мне и в голову не пришло, что Джорджио будет так плохо с тобой обращаться. Если бы я знал, я бы поместил тебя в более безопасное место.

Он наклоняется и нежно целует меня в сантиметре от моего рта, а затем шепчет: — Мне жаль, что ты страдала после смерти отца.

Еще один поцелуй на линии роста волос, и в моей груди взрывается предвкушение.

Мое дыхание учащается, и Анджело отстраняется, чтобы наши глаза встретились.

— Дай мне разрешение, Виттория, — шепчет он.

Я обдумываю его просьбу, но, не чувствуя себя готовой, качаю головой. — Мне просто нужно еще немного времени.

Он делает глубокий вдох и отстраняется от меня. — В таком случае я забираю половину канноли.

Он не сердится на меня.