Искушенная дьяволом (ЛП)

Я провожу пальцем в опасной близости от того места, где она меня хочет, и приказываю: — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно, когда мы будем заниматься сексом. Скажи мне, чего именно ты хочешь.

Она толкает меня назад, садясь, и, схватив мою рубашку, срывает ее через голову. — Я хочу, чтобы ты был голым, — требует она властным тоном, который заставляет мой член подрагивать от желания.

Повинуясь ей, я вынимаю из-за спины пистолет и кладу его на стойку, а затем расстегиваю молнию на джинсах и стягиваю их с ног.

Когда я подхожу к ней, она обхватывает меня за талию, а ее пальцы впиваются в мою задницу. — Я хочу, чтобы ты был во мне.

Я беру ее за подбородок большим и указательным пальцами и, наклонив ее голову к себе, опускаюсь и позволяю своему дыханию коснуться ее губ. — Ты такая хорошая, блять, девочка.

Она прижимается ко мне, и я ожидаю поцелуя, но в последнюю секунду она вырывается из моих пальцев, дразнящая ухмылка растягивает ее искушенный рот.

Господи, эта женщина станет моей погибелью.

Виттория придвигает свой зад к краю мраморной столешницы и обхватывает меня ногами.

Я смотрю вниз на ее блестящую киску и медленно ввожу член в ее складки.

— Да, — шипит она, откидывая голову назад, чтобы открыть мне доступ к своей шее.

Я обхватываю пальцами ее милую шейку и, надавливая сильнее, поглаживая членом ее клитор, сжимаю его до тех пор, пока кончики пальцев не погружаются в ее кожу.

С закрытыми глазами она наблюдает за мной, ее губы приоткрыты, когда она делает отчаянные вдохи.

Я продолжаю гладить ее клитор, пока головка моего члена болезненно не набухает и не покрывается ее влагой, тогда я приказываю: — Дай мне разрешение поцеловать тебя.

Уголок ее рта дергается, затем она шепчет: — Нет.

Мои глаза сужаются, и я рычу: — La mia tentatrice3.

Не предупреждая ее, я ввожу свой член глубоко в нее.

Ее рука шлепает по моей груди, ее черты лица напрягаются от боли, но она не разрывает зрительного контакта со мной.

Мое тело содрогается, когда ее тугие стенки сжимают мой член, как тиски.

Ничто и никогда не ощущалось так хорошо, как погружение в Витторию.

Господи. Ее киска заставит меня поверить в существование рая.

Еще одна дрожь пробирает меня, и, зарычав, я вытаскиваю член и снова погружаю его в нее.

Ее тело подрагивает от сильного толчка, вцепившись в мои плечи, она впивается ногтями в мою кожу.

Я полностью выхожу из нее и, ухватившись за ее бока, прижимаю ее к своей груди. Я поднимаю ее с мраморной столешницы и несу в гостиную, где сажусь с ней на колени.

Поднеся руку к ее лицу, я провожу пальцами по ее виску и щеке, а затем требую: — Верни мой член обратно в себя.

Виттория не разочаровывает: она протягивает руку вниз между нами и приставляет меня к своей киске.