Сладкое искушение

Она была сама не своя после того, как твой дядя бросил ее. Вот почему она не знала, что говорит, Даниэле. Твой отец делает все, чтобы защитить тебя и Симону, потому что он любит тебя. Он никогда не причинит вреда ни тебе, ни твоей сестре.

— Он не причинил маме вреда?

— Нет, — прошептала я. Это была правда и одновременно ложь. Ложь, которая поможет нашей семье исцелиться. Некоторую ложь мы говорили другим, защищая их или самих себя; другую говорили себе по той же самой причине. Сегодняшняя ложь это всего понемногу.

— А тебе?

— Он тоже не причиняет мне вреда.

Симона подползла к дереву и сделала движение, будто хотела подняться на ноги с помощью ветки. Я вскочила на ноги и быстро схватила ее, а затем отнесла к Даниэле.

— Ты будешь присматривать за ней?

Он кивнул, и я посадила ее к нему на колени. Он прижал ее к себе, и на мгновение она казалась довольной.

— Видишь, — тихо сказала я. — Ты хочешь защитить Симону, и я хочу защитить тебя, и твой отец хочет защитить всех нас.

* * *После того как я закончила все украшать, мы с детьми отправились в мою комнату для рисования. Как обычно в течение последних двух недель, у обоих детей были кисти, акварели и бумага, чтобы они могли развлечься, пока я не закончу картину, которую начала для Кассио. Дело было почти сделано. Я была не совсем довольна брызгами на волнах, накатывающих на пляж. Им нужно было казаться более живыми. Я хотела, чтобы Кассио почувствовал запах океанского воздуха и освежающий бриз, когда увидит картину. У него висела точно такая же картина в нашей спальне, но я надеялась, что ему понравится мой холст.

Лулу обнюхала дверь, но продолжала бегать по бумаге и по баночкам с краской, оставляя повсюду разноцветные отпечатки лап, так что ее больше не пускали внутрь. Даниэле водил кистью по листу, создавая синие линии, будто он тоже рисовал океан.

Я отложила кисть и подошла к нему. Он даже не взглянул на меня, когда я опустилась рядом с ним. Симона снова и снова ударяла по полу своей собственной кистью, разбрызгивая краску повсюду. Мой комбинезон и босые ноги уже были покрыты мириадами цветов. Даниэле вернулся к своему спокойному состоянию после нашего утреннего разговора, обдумывая то, что я сказала. Мне очень хотелось заглянуть ему в голову.

— Твоему отцу очень понравится картина с изображением океана на Рождество. Почему бы тебе не подарить ее ему?

Даниэле обмакнул кисть в синюю краску и продолжил рисовать отрывистые линии.

— Хорошо, — мягко ответил он.

— Ничто не сделает твоего отца счастливее, чем проводить время с тобой и снова слышать твой голос.

Поцеловав Даниэле в висок, я поднялась на ноги и вернулась к своему полотну.

* * *Мы устроили рождественский ужин для всей семьи. К счастью, большую часть ужина готовила Сибилла.