Сладкое искушение

Она ощупала свое лицо, будто ожидала, что там будет еще остатки торта, а затем нервным жестом, который она часто выражала, пригладила челку. Я не мог поверить, что сосредоточился на том, что считал неправильным в Джулии — ее челка, причудливые платья, возраст — впервые встретив ее, вместо того чтобы понять, что было хорошо. А всего было так много, что даже мелкие неприятности отошли на второй план. Джулия идеально подходила мне и моим детям. Возможно, из-за своего возраста, потому что она все еще была по-юношески оптимистична, наивно безрассудна и дерзко нетрадиционна.

Она не была той, что я хотел бы видеть в своей жене, но, черт возьми, она была именно той, что мне нужно.

Глава 20

ДЖУЛИЯ— Папа плохой человек?

Я чуть не упала с лестницы, у меня перехватило дыхание. За две недели, прошедшие со дня его рождения, Даниэле успел сказать самое большее одно-два слова, и теперь он выбрал утро перед сочельником для такого напряженного вопроса. Я подождала, пока пройдет мой первый шок, прежде чем повесить еще одно украшение на нашу рождественскую елку. Затем я медленно спустилась вниз.

Даниэле сидел среди коробок с рождественскими украшениями, которые я купила, потому что боялась, что старые вещи Гайи вызовут слишком много болезненных воспоминаний, в то время как Симона разрывала серебряную мишуру, которую обнаружиллла в одной из них.

Я села рядом с Даниэле, изучая его лицо. Он вертел на полу красную фигурку, наблюдая за ней, слегка нахмурившись. Лулу умчалась в тот самый момент, когда Элия принес елку в гостиную сегодня утром, и отказалась даже приближаться к ней.

— Кто тебе такое сказал?

Это не могло быть тем, что он решил для себя сам. Он был слишком мал.

— Мама."

"Его голос был трепещущим шепотом, и мое сердце болезненно сжалось, услышав его. Он по-прежнему не смотрел на меня, только на украшение.

— Что она сказала?

— Что папа плохой. Что он причинил боль Андреа, и это расстроило маму.

Я прикусила губу, пытаясь решить, что сказать. Я не торопилась, вынимая кусочек мишуры изо рта Симоны, что привело к сердитому крику, но я была слишком отвлечена для реакции. Обескураженная моим отсутствием реакции, она замолчала.

Даниэле поднял глаза и встретился со мной взглядом в лоб. Он достаточно доверял мне, задавая этот вопрос, который, должно быть, тяжело давил на его худые плечи все эти месяцы. О правде не могло быть и речи. И если быть честной, то я не знала, как честно ответить на его вопрос. Все, что я знала, это то, что Даниэле заслужил счастливое детство после всего, что он пережил. Ложь была скользким склоном, который в конце концов заставлял вас спотыкаться.

— Твой дядя предал твоего отца. Он сбежал, потому что не хотел быть наказанным за свою ошибку. Это очень ранило твою маму.