Ночь – не искушение

Юла вжал меня собой в стенку, расположив руки на бортики.

– Отпусти, – попросила я пока-что вежливо. Ну, если только немного шипела.

Сегодня он был неприлично молчаливым. И в ответ лишь покачал головой. Видел же, как это злит меня.

Я попыталась его оттолкнуть. Юлу, казалось, вовсе не волновала моя ладошка на его груди. Он притворился каменной глыбой и не сдвинулся с места, даже когда я применила всю силу. Нет, вместо этого он сжал свою рубашку на спине и стянул ее через голову. А затем поразительно нагло и издевательски начал медленно расстегивать мою напрочь промокшую спортивную кофту. А под ней, конечно, ничего.

– Будь хорошей девочкой, – скомандовал этот паршивец. А сам хорошим быть отказывался.

Я застыла, зло уставившись на идеального от ног до макушки мужчину, даваяему последний шанс остановиться. Потом ведь станет поздно. Но он специально не смотрел мне в глаза. Только на шею. На ключицы. На ложбинку между груди. И пока его взгляд спускался ниже, по тому же пути путешествовали и пальцы. Я задрожала от того, насколько горячими они казались в холодной воде. А он отодвинул сначала один край кофты, спустил ткань по плечам, затем второй... пока полностью не оголил меня. Почему я бездействовала? Наверное, меня заворожилиэти зеленые глаза с примесью голода и в то же время нежности.

В нем происходила борьба. Как и во мне. И на какой-то момент, как перед эпической битвой, мы обазатихли и просто стояли вот так, смотря друг на друга.

Юла рассмотрел шрам, и ятоже опустила голову. Увидела лишь розовую кожу на том месте, где еще ночью была рана. Я подумала, что все зажило слишком быстро, и мысли унесло в неправильном направлении. Теперь ничто нас не остановит…

– Даже и не думай, вампир, – разозлилась я, поймав ту же мысль и в его глазах. – Твои зубы во мне не окажутся.

Он оскалился. Да, его улыбка по-прежнему была до ужаса соблазнительной и завораживающей, но в данном случае это точно был оскал. Он специально выпустил клыки, запугивая меня тем, кем является. Я затаила дыхание, смотря на них, а вампир воспользовался моей растерянностью и приблизился так неприлично близко, что наши губы уже касались. В зеленых глазах промелькнуло что-то чужое, совершенно безумное, и Юла опять захватил меня в плен безжалостно поцелуя, на этот раз кусая, но не до крови. То ли играл со мной, то ли хвастал, какая у него замечательная выдержка, какой превосходный контроль, когда даже я… забылась, что целую чертового кровопийцу.

Все потому, что он одичал. А я, похоже, люблю это. Его руки под водой волновыми движениями вжимали мои бедра в налитую твердость, отпускали немного и опять по кругу. Движения языка и губ вторили этому, дразня и обещая, как это будет там, где все уже горит. Господи, я ведь хотела остановиться вовремя.