Искушение майора. Останься моей

Да, тут уютно, комфортно, но это не наша с Тимофеем спальня. Это не наша кровать, и его самого тут нет.

Засыпаю ближе к утру, но долго спать не получается. Детские крики звенят в ушах.

– Господи, что происходит? – бормочу себе под нос, реально думая, что это какой-то сон. Но воспоминания вчерашнего дня заставляют рывком встать с кровати и прислушаться к посторонним голосам.

– Хватит бегать! Прекрати! Эй, ты! Ребенка отсюда уведи! – это мой новый папаша орет, как бешеный. О ком идет речь?

– Минуточку, я все сделаю. Она просто радуется…

– Заткни ее!

Мне кажется, или это голос Стеллы? А потом Дашкин плач.

В спешке натягиваю на себя кофточку и джинсы. Даже не умываюсь, выхожу из комнаты и буквально бегом спускаюсь вниз по лестнице.

Девушка брата ругает ребенка, а Дашка плачет. Отец стоит у окна, скрестив руки на груди. Вот гад! Да как можно так на малыша орать? И так спокойно смотрит, будто ему плевать на всех.

– Дашуль. Радость моя, – подхожу к дочке брата, оттолкнув прочь Стеллу, которая пялится на меня с открытым ртом, присаживаюсь на корточки и обнимаю малышку. – Не плачь, родная. Всё хорошо. Просто дедушка встал не с той ноги сегодня, поэтому и злой."

"– Алиса! – ребенок бросается мне на шею, целует своими маленькими губами. – А я соскучилась!

– Я тоже, малыш.

– А ты ч-что тут делаешь? – запинаясь, спрашивает Стелла.

– Что? – пожимаю плечами, встав на ноги, беру за руку девочку и направляюсь к дивану. Сажусь, а Дашка рядом. – Где я должна быть, если не в доме родного отца?

– Заткнитесь обе! – рычит папаша. – Какого хрена из комнаты вышла?

Этот вопрос, я так понимаю, мне.

– Услышала голос племянницы, – снова пожимаю плечами, наклоняясь к девочке, вдыхаю клубничный аромат ее волос.

– Племянницы… – кривит рот. – Убери этого отпрыска отсюда! – приказывает девушке брата.

– А ты когда детей заводил, не думал, что у них тоже будут детишки? – сжимаю руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу.

Он только что не только Дашку обозвал, но и снова напомнил мне, что я тоже – отпрыск.

– Замолчи, – говорит Стелла, будто обо мне заботится.

Но я встаю на ноги и иду к окну, где стоит отец.

– А зачем мы тебе нужны были? Мог бы избавиться от нас в зародыше. Чего не избавился, а? Теперь не имеешь права называть наших…

– Заткнись, я сказал! – обрывает меня стальным тоном и врезает мне пощечину тыльной стороной ладони.

Не в силах удержать равновесие, я падаю, ударяясь лбом о рядом стоящую тумбочку.

* * *– Дура набитая… – который раз слышу одни и те же слова от Рамиля.

Даже когда он молчит, его голос звенит в ушах.

Он протягивает мне лед, завернутый в марлю, чтобы я приложила ко лбу, но я упорно отказываюсь, потому что невыносимо больно. Не от раны, которую получила, а от того, что имею такого отца.