Искушение майора. Останься моей

– Я это не умею, – пожимаю плечами. – Ладно, пап. Давай ближе к делу.

Так нагло я себя еще никогда не вела. Никогда и нигде.

От слова «папа» лицо отца краснеет. Он дышит часто – могу поспорить, что он еле сдерживается, чтобы не придушить меня прямо здесь и сейчас.

– Завтра же поедешь к врачу. Избавишься от этого отпрыска, – он кивает на мой живот.

А я нервно сглатываю, обнимая себя за плечи. Доигралась.

– Что? – ржет. – Попросил же по-хорошему заткнуться. А ты мозги мне тут сносишь! – мой папаша, довольный такой, откидывается на спинку дивана, смотрит на меня и хохочет.

А мне противно становится. Вот за что мне такой отец, Господи? Лучше бы он умер, и я бы его не видела и не знала, как он меня ненавидит. Жила бы себе спокойно и счастливо. Если бы не они с братом, я была бы с Тимофеем! Хотя о чем это я? Тогда Тима в моей жизни вообще не было бы. Наверное… Нет, я верю в судьбу! Мы в любом случае встретились бы!

Какие-то глупые мысли в голову приходят… Что со мной происходит? Завтра этот гад меня на аборт повезет, а я черт знает о чем думаю.

– Ты не посмеешь… Он тебя уничтожит… – бормочу невнятно, хоть и стараюсь выглядеть сильной и храброй.

Не хочу, чтобы он почувствовал мой страх. Мерзкий холодок пробирается в грудь, и дышать становится трудно.

– Попробовать хочешь? – выгибает вопросительно бровь. Наливает еще одну порцию спиртного в стакан и снова пьет залпом. Он алкаш, что ли? – Рамиль, ты понял, чем завтра займешься?

Рамиль, значит, этого мужика зовут. Он лишь кивает, а потом все свое внимание уделяет мне. Буквально сверлит взглядом, скрестив руки на груди. Вообще, он мне каким-то странным кажется."

"– Встань! – приказывает папаша стальным тоном и так резко, что я от неожиданности вздрагиваю. Машинально делаю то, что он велит, и сразу жалею, потому что он сейчас посчитает меня трусишкой, а ведь я его не боюсь. Я боюсь только за малыша и за Тимофея. – Повернись.

– Что? – пялюсь в недоумении.

– Повернись, я сказал. Направо. Налево. Кругом.

– Я не в армии. Не хочу это делать.

– Я жду! – рявкает.

Закатив глаза, я всё-таки поворачиваюсь. Папа рассматривает меня со всех сторон, а я хочу понять, чего он добивается.

– Отлично. Теперь в комнату бегом марш!

– С удовольствием. Но сначала скажи – зачем вы меня сюда притащили? – произношу твердо, скрестив руки на груди.

– Тебе мало моих слов, дрянь? Я тебя научу затыкать свою пасть, когда я приказываю. Рамиль! – обращается к своему, кхм, работнику?

Правой руке? Да черт знает, кем этот мужик моему папаше является, но одно знаю точно – он больше на бизнесмена смахивает, чем на головореза.

– Да, Артур Наилович. Я вас слушаю, – мужчина поднимается с дивана.

Артур… Моего отца зовут Артур.

– В комнату ее. Запереть не забудь. И пусть голодной останется.