Искупление вины

В Кубено-Озерском районе подходящих мест для десантирования было немного – всего-то три. Наиболее пригодное пряталось в глубине леса, где проплешиной проступала большая поляна – ее взяли в два плотных кольца, поодаль – еще одно оцепление, на расстоянии визуального контакта.

Два других места – куцые деревушки из полутора десятков домов, расположенных поближе к Позоровскому сельсовету, – решили вниманием не обделять: бо́льшая часть сотрудников НКВД, переодевшись под местных жителей, контролировали предполагаемые районы десантирования и дороги. А на дальних подступах, уже не таясь, установили машины с бойцами, на больших дорогах – пункты КПП.

Так что курьеру не проскочить.

Ожидания не обманули: самолет появился именно в том месте, где его поджидали. Прилетел как бы из неоткуда. Шум приглушенных двигателей был услышан в тот самый момент, когда самолет подлетал к поляне. Проверяясь, он пошел на второй круг. На двух парашютах был выброшен груз. Первый тюк опустился точно в центр поляны. Второй, столь же объемный, на самом краю. Затем показался третий парашют, а под куполом в черноте неба обозначились очертания человека. По мере приближения к земле силуэт становился все более различим, обрастал деталями.

– Приготовиться! – проговорил Елисеев, посматривая на диверсанта из-за дерева.

Взвод автоматчиков, сосредоточившись вокруг поляны, дожидался команды. Коснувшись земли, диверсант завалился на бок, и купол парашюта, сдувшийся и смятый, накрыл темной тканью невысокие кусты и толстый ковер из опавших листьев.

– Взять гада! – скомандовал капитан и, вытащив пистолет из кобуры, первым устремился к месту падения курьера.

Диверсант успел отстегнуть стропы, попытался подняться.

– Лежать!! – крикнул подскочивший к нему Елисеев.

Диверсант запоздало потянулся к кобуре и тотчас ударом кулака в челюсть был сбит на землю. Охнув, завалился на бок.

– Поднять гада! – распорядился капитан, потирая ушибленные пальцы.

Автоматчики подхватили под руки диверсанта, поставили перед капитаном. Выдержки диверсанту не занимать, взгляд угрюмый, твердый. Ломать его нужно прямо сейчас, пока не пришел в себя, потом будет труднее. Размахнувшись, Елисеев ударил его рукоятью в подбородок и, глядя в разбитое лицо, снова выкрикнул:

– Кто ты?! Назови свою фамилию, имя! Ну?! Если не хочешь, чтобы мы пристрелили тебя прямо сейчас!

– Геннадий Новак, – выдавил из себя диверсант.

– Зачем ты здесь?

– Я – курьер, должен передать груз агенту.

– Кто он такой?"

"– Я с ним незнаком. Знаю его лишь по фотографии.

– Какой он из себя? Как выглядит?

– Ему около тридцати лет, среднего роста, во время встречи он будет одет в синий бушлат. В правой руке будет держать черную сумку.

– Как его зовут?

– Я не знаю.