Искупление вины

Эту местность я знаю хорошо. Рассчитываем проскочить через оцепление и затаиться где-нибудь подальше, там, где нас не будут искать. Просим выслать продовольствие, теплую зимнюю одежду, батареи для рации, документы, медикаменты и спирт. Будем ждать самолет завтра в тридцать четвертом квадрате. На месте выброски будут гореть три костра. Ждем вашего ответа. Маз».

Михаил зашифровал радиограмму и взялся за ключ радиопередачи. Отправив последний радиосигнал, откинулся на спинку стула:

– Написал, что жду ответа.

Пододвинув стул, Гемприх-Петергоф сел рядом с Голощекиным, пытливо вслушивавшимся в эфир.

– Что там? – в нетерпении спросил он, закурив очередную папиросу.

– Пока ничего, господин майор, нужно время, чтобы обдумать ответ и зашифровать написанное.

Карьера майора Гемприх-Петергофа стремительно шла в гору, вызывая некоторую зависть у сослуживцев. Но из своего успеха он не делал секрета: нужно любить свое дело и работать до ломоты в суставах, вот тогда и появятся результаты. А еще майор считал себя прирожденным разведчиком, вряд ли он сумел бы добиться в другой области большего.

– Позывные!.. Филин вышел на связь! – едва не выкрикнул Голощекин. Подняв карандаш, он принялся бегло записывать на листке бумаги. Расшифровав радиограмму, протянул ее Гемприх-Петергофу: – Возьмите, господин майор.

Прочитав написанное, тот выругался:

– Проклятье! Что-то я совсем перестал понимать Филина. Почему он не хочет возвращаться в Вологду? Там ему будет куда безопаснее, чем в лесу.

– Может, там начались облавы? – предположил обер-лейтенант.

– О каких облавах ты говоришь! – вскинулся Гемприх-Петергоф. – В Вологде не может быть никаких облав! Город не прифронтовой. Это глубокий тыл!

– Филин находится на связи, что ему передать, господин майор?

– Передай ему вот что… Пусть немедленно выходит из леса и возвращается в город. Это приказ! Записал?

– Так точно, господин майор!

– В ближайшее время мы вышлем им все, что они запрашивают: теплую одежду, батареи, спирт, продовольствие, документы. Сообщи им, что вместе с грузом прибудет и курьер. Пусть укажут место встречи и свои приметы, по которым он сможет их опознать… И добавь… Ждем на связи завтра утром с восьми до десяти утра. Надеюсь, что на следующей связи они порадуют меня хорошими новостями.

Михаилу не спалось: полночи пролежал с открытыми глазами, наблюдая за тем, как тихо, напоминая ребенка, посапывала рядом Маруся. Поднявшись, он подошел к колыбели сына, поплотнее укутал его одеялом и вернулся в кровать. Сон так и не шел, и, едва дождавшись утра, Михаил стал одеваться.

– Ты уже уходишь? – спросила Маруся, приподнимаясь.

– Ухожу… У меня много работы.

– Ты никогда не говоришь, чем занимаешься.

– Расскажу, – пообещал Аверьянов, – и теперь уже скоро.