Искупление варвара

Теперь у меня не будет такого шанса.

Да будет так. Я выпрямляю спину, готовясь к резким словам Лиз.

Но она только ахает и пристально смотрит на каждое человеческое лицо. Затем она поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами.

— О боже, Бек. Что ты наделал?

Я не буду извиняться. Я не сожалею о том, что сделал. Я разочарован, что не нашел отклика ни у одной из самок, но, во всяком случае, я дал своим товарищам-охотникам шанс на счастье.

Поэтому, когда мой вождь злится на меня, я терплю это молча. Когда его пара просто бросает на меня потрясенные взгляды, полные ужаса, я игнорирую их. Когда они спрашивают меня снова и снова: «Как ты мог?», я не меняю своего ответа.

Я точно знаю, что я сделал.

Я отдал блестящие кусочки металла самцу, которого больше никогда не увижу, в обмен на пары для моих друзей. Я привел новых людей в наше племя. Я не вижу в этом ничего плохого, даже если мои методы были не такими, какие одобряют Шорши и Вэктал. Как еще мы можем найти пар для других охотников?

Вэкталу легко сидеть и судить меня, когда рядом с ним его симпатичная пара, а у его ног — его комплекты. У него есть все, о чем он когда-либо мечтал. Ему не приходилось переживать сезоны одиночества, задаваясь вопросом, будет ли у него когда-нибудь пара, семья.

— Ты меня не слушаешь, — рычит Вэктал, на расстоянии вытянутой руки от моего лица. — Я говорю тебе, как я разочарован, а ты смотришь на меня с этим пустым выражением на лице.

— Вэктал, милый, — тихо произносит Шорши. — Успокойся. — Она встает на ноги и протягивает ему его младшую дочь Вэкку. — Подержи ребенка.

Он хмуро смотрит на свою пару, но забирает у нее свою маленькую дочь, явно не переставая бушевать. В тот момент, когда ее заключают в его объятия, она сосет свой большой палец, глядя на него большими встревоженными глазами. Он вздыхает и крепко обнимает ее, похлопывая по спинке.

Шорши бросает на меня сердитый взгляд, но ее голос бесстрастен.

— Я просто не понимаю, о чем ты думаешь, Бек. Ты не можешь красть людей и привозить их сюда.

— Я их не крал, — говорю я ей. — Это сделал Тракан.

— Он украл их для тебя. Это так же плохо! Зачем он это сделал?

— Мы стали друзьями, — говорю я ей, хотя теперь слова кажутся кислыми у меня на языке. Я думаю о том, как он надел ошейник на маленькую грязную самку, и мне становится стыдно. Если он не знает, что причинять боль женщинам неправильно, как я могу доверять другим его решениям? — И женщины будут здесь счастливы.

— Ты этого не знаешь, — восклицает Шорши, и это так громко, что ее дочь подпрыгивает. С разочарованным вздохом она забирает маленькую Вэкку у Вэктала и крепко прижимает ее к себе, пытаясь успокоиться. — Ты этого не знаешь, — повторяет она более низким, спокойным голосом. — Возможно, у них дома есть семьи. Работа.