Искупление варвара

Он идет молча, и я мысленно съеживаюсь, ожидая, что его гнев выплеснется на меня. Он идет по коридорам корабля, и затем, впереди, я вижу ожидающих его остальных. Мои подруги-рабы-люди с головы до ног закутаны в огромное количество мехов, выглядывают только их лица. Инопланетянин по имени Ваза стоит рядом с ними с копьем в руке, и странно видеть его лишь в набедренной повязке рядом с мохнатыми человеческими свертками.

Он протягивает большое меховое одеяло инопланетянину, несущему меня, и они оба останавливаются, чтобы укутать меня в две руки. Их ладони скользят по моему телу, когда они это делают, и я отталкиваю их руки, когда они подбираются слишком близко к моей груди.

— Перестань дергаться, — снова рычит здоровяк.

Я сжимаю кулаки. Если один из них хотя бы слегка заденет сосок…

Но они этого не делают. Они только подоткнули вокруг меня одеяла и позаботились о том, чтобы я была хорошо укутана. Затем Ваза кивает моему похитителю.

— Когда будешь готов, Бек.

Значит, самый злой из них — Бек. Я сохраняю эту информацию, запоминая ее. Это имя даже звучит неприятно, совсем как он сам.

— Сейчас мы выходим, — говорит Ваза остальным. — До нашей деревни рукой подать. Не более чем на несколько часов. Держитесь поближе к нам, и вы не пострадаете.

— Вы побьете нас, если мы не сможем угнаться за вами? — кричит кто-то.

Ваза выглядит шокированным.

— Нет, я имел в виду, что так дикие животные не причинят вам вреда.

— Здесь водятся дикие животные? — Кто-то еще издает полуприкрик, и все они прижимаются ближе к Гейл.

— Успокойтесь, — говорит им Гейл. — Они не стали бы покупать кучу человеческих рабов только для того, чтобы скормить нас медведям или что-то в этом роде. Как он и сказал, просто держись поближе. — Она игнорирует взгляд, полный явного удовольствия, которым Ваза одаривает ее, и жестом указывает на остальных. — Для нас это большие перемены. Мне жаль. Теперь мы будем вести себя тихо и повиноваться.

Ваза неуверенно кивает и смотрит на Бека.

— Давай покинем это место, — говорит мой мрачный похититель. — Я больше не хочу здесь находиться.

Затем двери открываются, и жестокий ветер снова врывается внутрь, лишая меня дыхания. Остальные визжат от холода, но тот, кто держит меня, не обращает на них внимания. Он делает шаг вперед, на солнечный свет.

И я снова вижу солнца. Небо прекрасного бледно-голубого цвета, усеянное облаками, а солнца маленькие и далекие, но они есть.

Вид их делает меня такой счастливой.

Это мягкий день с хорошей погодой, но новые люди визжат, дрожат и скулят, как будто это самый холодный день в суровом сезоне. Я напоминаю себе, что у них нет кхая, чтобы согреть их. Я напоминаю себе, что они провели много времени в слишком теплой пещере-корабле с трусливыми Траканом и Кап-таном.