Искупление. Часть вторая

— Эбер Военор, герцог Таргарский. Он же дал указание отвезти нас сюда и передать вам это, — Хэрб вытащил свиток. — И мы никуда не уйдем, — тут же упрямо сказал мой помощник. — Мы хотим остаться с вами.

— И останемся, — не менее упрямо поддержал Дьол.

Я кивнула, просто сил на слова не осталось, их поглотили эмоции. И услышать подробности, как Эбер стал Таргарским герцогом, я решила позже. Впрочем, коротко мужчины мне рассказали, пока мы шли до дома. Дьол был тяжело ранен и наемники не рискнули тащить его в дальний путь. Их с Хэрбом оставили у лекаря. Приглядывать и охранять раненных остались трое северян. Они готовились к обороне, а узнали, что Найяра свергли.

Мой помощник попался на глаза новому правителю спустя несколько месяцев. Тогда-то Военор и рассказал о подозрении, что я здесь. Хэрб загорелся желанием добраться до меня. Эбер подумал и решил дать указание доставить до Ледигьорда Хэрба и Дьола, решившего остаться с пареньком, ""чтобы рыжий не натворил дел"". Герцог написал письмо и передал его для меня. В общем-то, так они здесь и оказались. Корабль все еще ждал их, но утром он отчалит и отправиться к берегам Таргара.

— Это кто? — Дьол указал пальцем на колыбельку с Конганом, рядом с которой стояла мама Гомель.

— Наш сын, — ответил Флэй. — Конган, сын Флэйри, из племени Белой Рыси.

Моя большая нянька присел на корточки и широко улыбнулся:

— Настоящий воин, — сказал он.

— Рысь, — гордо ответила я. — Истинный сын Великой Матери.

— Как все чудно и диковинно, — улыбнулся мне Хэрб, разглядывая меня, поселение и Рысей. — А кто та рыженькая? — прошептал он, поймав взглядом ту девушку, которую когда-то прочили в невесты Флэйри.

Я рассмеялась, потрепала его по волосам и подтолкнула к дому:

— Вот в бане напаришься, переоденешься, тогда и на девушек смотреть будешь. Иди-иди.

Гаммель ушла в дом, чтобы накрыть стол для гостей, Флэй хотел услышать обо всем, что случилось в Таргаре за время нашего отсутствия. Шоли с подругами заняли свой пост возле колыбели, прислушиваясь к речи пришлых. Я улыбнулась мужчинам, погладила по головам девочек, поцеловала сына и зашла за дом, стремясь остаться наедине с собой. Тут я достала из рукава свиток, сломала печать и начала читать…

""Уважаемая тарганна Сафиллина.

Сафи… Проклятье, я даже не знаю, как теперь называть тебя. Впрочем, какое бы имя ты сейчас не носила, главное, чтобы ты была живая и счастлива с тем, кто спас тебя из лап кровожадного чудовища. Я молюсь о том, чтобы ты, наконец, обрела счастье. Такая светлая душа, как твоя, заслуживает радостного смеха, а не слез."

"Я не буду тебе рассказывать о событиях, которые привели меня на герцогский трон, о них тебе расскажут мои посланники и твои друзья. Хочу лишь сказать, что родители твои в добром здравии.