Искупление. Часть вторая

— Что такое свет? — Найяр вскинул голову и посмотрел на призрака.

— Свет — это добро, мой мальчик, — услышал он и обернулся.

Его мать стояла за его спиной и улыбалась той самой доброй и лучистой улыбкой, которую он так часто искал на устах Сафи.

— Матушка, — всхлипнул Найяр. — Только не уходи!

— Теперь мы будем вместе, Най, — ответила она.

— Всегда, — поддержал Неил, подходя к матери.

— И я увижу свет, — прошептал монах, закрывая глаза. — Однажды я обязательно увижу свет и Сафи.

Призраки переглянулись и истаяли, оставляя Найяра Грэима в его грезах.

* * *— Р-рыси-ик…

— Что? — муж повернулся на бок, подпер голову кулаком и посмотрел на меня.

— Я хочу-у-у, — заныла я.

— Я тебя совсем перестану видеть, — возмутился Рысь.

— Ну, Ры-ысь, — канючила я, подбираюсь ко мне поближе.

— Голубка, я хочу видеть свою жену, — проворчал он и прикрыл глаза, когда моя рука завладела его естеством, а губы скользнули по шее. — Это нечестно, — прошептал Флэй.

— В достижении цели все средства хороши, — сообщила я, закидывая ногу ему на бедро.

Рысь перевернулся на спину, и я оседлала его. Положила руки на грудь, прикрыла глаза и двинула бедрами, скользя по его возбужденной плоти. Ладони мужа накрыли мою грудь, пальцы поиграли с тугими сосками, и я откинула голову, хрипло вздохнув.

— Хочу тебя, — глухо произнес он, но я продолжала свое упоительное скольжение. — Даиль…

— Скажи — да, — простонала я.

— Голубка… Да, — выдохнул Флэй, и позволила ему заполнить мое лоно. — Ты будешь еще и учителем.

— Да-а-а, — застонала я и впилась ему в губы…

Пока я и Флэй лечились под строгим надзором мамы, полностью захватившей нас, нашего сына и хозяйство, я все-таки доделала свой алфавит, опробовала и пришла к выводу, что нужно нести грамоту Рысям. Флэй, от нечего делать, помогал мне, мы даже с ним провели испытания, начав писать друг другу послания на дощечках. Рысь обещал подумать над моими устремлениями и благополучно забыл, как только нас признали здоровыми. Но я работала над этим вопросом и вот… добилась.

Кроме того, когда я пришла в себя после своего падения в море, муж довел меня до истерики, то жарко целуя, то отчитывая за мой поступок.

— Мы ведь были уже рядом! Если бы ты прибежала вместе Бальдом, ничего бы этого не было, любимая, — говорил мне рысик, сжимая мои пальцы горячими ладонями. — Нас было больше, чем пиратов, одних Рысей, но там были еще и Медведи, это была совместная охота, ты знала. Зачем, глупая?

— Я не могла рисковать нашим сыном, — отвечала я. — И если бы это повторилось, я бы повторила свой поступок.

— Задушу своими руками, — пообещал мой любимый мужчина и надолго приник к моим губам, избавляясь от своей боли и страха потерять наше счастье.