Искупление 6

– Я так сожалею о вашей потере.

– Иди сюда, ко мне, и позволь мне увидеть тебя, - проинструктировала она, схватив мою руку обеими руками и сжимая. – Один из моих внуков сказал мне, что ты в семейной жизни с другим из моих внуков.

Я бросаю уничтожающий взгляд в сторону Даррена, прежде чем неохотно кивнуть. – Послушай, Джоуи действительно хотел сам рассказать тебе о ребенке, но его родители не хотели, чтобы младшие дети узнали, а потом все просто закрутилось по спирали в последние несколько месяцев. Я имею в виду, что мы никогда открыто не объявляли об этом или что-то в этом роде…

– У тебя будет прекрасный сын, - прервала она меня, сказав, когда странная волна тепла прошла через меня. – Сильный, как его мать.- Я почувствовала, как дрожь старости пробежала по ней, когда она положила руку мне на живот. – Любящий, как его отец.

– Мы не знаем, кто это, - услышала я свой шепот.

– У тебя будет мальчик, - сказала она мне. – И он будет таким же, как его отец.

– Ты хорошая девочка.- Ее глаза горели от эмоций. – С золотым сердцем.

Я пожала плечами в ответ, потому что не знала, что сказать.

– Ты должна привести ее к нему и посмотреть, как она творит свою магию, - сказала тогда бабушка, поворачиваясь к Эдель. – Верни ему сердце моего внука, и он снова начнет жить.

– Он здесь,- сказала Эдель, легонько постучав в закрытую спальню в дальнем конце правого крыла дома. – Просто дай мне секунду, чтобы уговорить Шэннон выйти.

Кивнув, я сложила руки вместе, едва способная сдерживать свои эмоции.

– Привет, Шэннон, любовь моя, - сказала Эдель, когда толкнула дверь внутрь и вошла внутрь. – К тебе пришли двое посетителей, чтобы повидаться. Клэр и Лиззи. Они внизу, в гостиной, любимая.

– Может, мне не стоит оставлять его наедине с его…

– И у меня тоже есть посетитель для тебя, Джоуи, - прервала Эдель, жестом приглашая меня следовать за ней внутрь. – Заходи, любимая.

С сильно бьющимся в груди сердцем я вошла внутрь, сразу же увидев своего парня, свернувшегося калачиком на боку в позе эмбриона. Прижимая подушку к груди, он оставался неподвижным, как статуя, на плюшевой кровати, лицом к окну.

Он выглядел таким молодым.

Так совершенно сломлен.

Воспоминания о словах, которые он написал в том письме, продолжали преследовать меня так сильно, что мне было трудно сдерживать свои эмоции. Наконец-то увидев его и зная, что он все еще здесь, мне захотелось разрыдаться, как ребенку, от облегчения.

– Ты не можешь спрятаться от меня, - прочистила я комок в горле и заявила. Мне было стыдно за то, что я игнорировала Шэннон, но в тот момент ее брат был для меня приоритетом номер один. – И ты не можешь сдаться.

Его тело дернулось; красноречивый признак того, что, несмотря на то, что он выглядел как призрак, он мог услышать меня.