Искупление 6

Джоуи Потратив в общей сложности за семь минут перед судьей Джон Кавана не только закрыл мое дело, но и каким-то образом сумел заставить судью – гребаного судью – сжалиться надо мной настолько, чтобы извиниться передо мной.

Если бы я не тонул в невыносимой боли от моего последнего падения, я был бы серьезно впечатлен силой убеждения этого человека.

Совершенно ахуевший, я сидел на пассажирском сиденье его дорогого Мерседеса после суда, слишком ошеломленный, чтобы спорить, когда он отвез меня обратно в поместье.

Что угодно, чтобы снять напряжение.

Адреналин, который раньше бурлил в моих венах, давно покинул меня, оставив мое тело холодным до костей, и каждый прикрепленный ко мне мускул болел. Казалось, не имело значения, насколько яростно протестовал мой разум или сопротивлялось мое сердце; физическая боль от изъятия была слишком сильной для меня, чтобы справиться.

Я ненавидел себя за то, что не был достаточно силен, чтобы продолжать давить на это, но это было слишком велико для меня.

Это была слишком большая драка.

– Сядь, Джоуи,любимый, - проинструктировала Эдель, когда я немного позже вошел в ее кухню. Чувствуя себя незваным гостем, я хотел быть где угодно еще. – Как ты себя чувствуешь? Как твое лицо? Как прошел суд? О, бедная любовь, ты вся избитая и в синяках.

– Дай мальчику немного передышки, милая, - сказал Джон, следуя за мной на остров.– Сядь, Джоуи. Мы можем поговорить.

Я не хотел садиться.

Я хотел говорить еще меньше.

Но я был обязан этому человеку своей свободой.

Если бы разговор был всем, чего он хотел в качестве платы за то, что спас мою задницу от тюрьмы, то я бы с радостью дал ему это.

Плюхнувшись на табурет за островком, мне пришлось подавить желание наброситься и отреагировать, когда его жена буквально положила руки на мою голову.

– Иисус, Мария, Иосиф и осел, - выдавила она, исследуя мою кожу головы, как мать проверяет волосы своего ребенка на наличие вшей. – Что случилось с твоим черепом?- потребовала она, откидывая пряди моих волос в сторону, когда провела пальцами по моей голове.

– Эдель, - сказал Джон немного более суровым тоном. – Он не Джонни, милая. Ты не можешь так прикасаться к мальчику.

– Верно, верно.- К счастью, она убрала руки и сделала шаг назад, давая мне немного личного пространства. – Прости, Джоуи,любимый.

– Все в поряке, - сказал я, пытаясь успокоить ее и желая, чтобы они знали, что я благодарен за их странное вторжение в мою жизнь. Даже если я не мог остановить дрожь во всем теле, которая прокатилась по мне. – Я ах, я просто…я не любитель обнимашек.

– Без обнимашек, - повторила она, звуча так, как будто она надежно хранила эту информацию. – Поняла, любимый. Никаких объятий.

– Расслабься, - уговаривал Джон, подмигивая жене. – Просто будь собой, милая.