Искупление 6

Или в некоторые дни она ела в классе, а затем ставила свой последний Rolos на стол передо мной.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы распознать в песне this morning Lightning Crashes песню LIVE, и еще больше времени, чтобы осознать важность этой песни для нас. Я повернул голову, чтобы посмотреть прямо перед собой, чувствуя себя слишком увлеченным моментом, слишком незащищенным и виноватым.

Это чертовски жгло и опаляло меня.

Я знал, чего она пыталась достичь, играя мне эту песню, но я не мог вернуться к ней.

Тем не менее, не в силах остановить себя, я позволил ей взять меня за руку под столом, я позволил себе впитать ощущение ее кожи на моей, ее света, временно прогоняющего тьму.

Это было неправильно, я только причинял ей еще большую боль, но мне нужен был этот маленький кусочек привязанности. Я нуждался в ней еще немного.

Застыв на месте, я позволил ей делать со мной все, что она хотела.

Бог знает, что я принадлежал ей.

Она переплела свои пальцы с моими и сжала, и хотя я не сжал их в ответ, я не мог удержаться, чтобы не провести большим пальцем по ее маленьким костяшкам.

Я знал, что мои действия причиняют ей боль таким образом, что могут навсегда отослать ее, но я больше не мог себя останавливать.

Я не мог вытащить себя обратно из ямы, в которую я упал.

Хуже того, огромная часть меня не хотела.

Ифа Отец моего нерожденного ребенка был героиновым наркоманом.

Это было болезненное признание. Это было так больно, что я едва могла дышать.

Годами я ловила каждое слово, исходившее из его уст, слишком влюбленная, чтобы видеть предупреждающие знаки и красные флажки, танцующие перед моими глазами.

Неосознанно ношу свое доверие на шее, как петлю, пока оно не задушило меня.

Даже сейчас, когда я наблюдала, как он пролез через окно моей спальни и, спотыкаясь, в темноте добрался до моей кровати, я не могла найти в своем сердце силы отослать его.

Потому что я была влюблена в него.

Парень, которым он был раньше.

Мужчина, которым он стал.

Матрас просел, и затем он был там, дрожа и сотрясаясь рядом со мной. – Моллой.

Зажмурив глаза, я заставила себя держаться, помнить парня, все еще находящегося внутри призрака в моей постели. – Джо.

– Мне так х-холодно.

– Иди сюда, - прошептала я, двигаясь инстинктивно, перекатываясь на бок лицом к нему и кладя руку ему на грудь.

– Так чертовски х-холодно,- невнятно произнес он, сильно стуча зубами, когда он схватил мое предплечье обеими руками. – Так что, б-блядь, мне жаль.

Он говорил это ежедневно.

Я тоже это показала.

Проблема была в том, что после этого он продолжал повторять цикл.

Он продолжал заглушать свою боль наихудшим из возможных способов.

Он всегда возвращался к Шейну.

– Ты в-все еще любишь м-меня? – спросил он, все еще сильно дрожа, и я могла сказать, что он спускался с безжалостного кайфа.