Искупление 6

Закончив разговор, я сунул телефон в карман только для того, чтобы снова достать его, когда он начал звонить.

Не утруждая себя чтением экрана дисплея, я нажал «Принять» и приложил телефон к уху. – Нет, Моллой, полосы не делают тебя толстой, и нет, ты тоже не прибавила в весе, и да, даже если ты прибавишь в весе, я все равно буду хотеть тебя так же сильно, как хочу сейчас…

– Джоуи, вернись домой. Возвращайся домой скорее!- Олли кричал в конце очереди.– Пожалуйста, вернись домой. Папа собирается убить ее!

– Кого, Олли? – Потребовал я, когда мои ноги сами побежали в направлении моего дома. – Это мама?- Мое сердце сжалось в груди. – Он обижает маму?

– Шэннон!-Олли кричал в конце очереди. – Он убивает Шэннон!

Глава 68.Он или мы 2.0

Остаток пути домой я пробежал быстрее, чем когда-либо за всю свою жизнь, с бешено колотящимся сердцем в груди и бешено работающим разумом.

Когда я обогнул сад, я увидел Олли у входной двери, он дико махал мне, чтобы я поторопился.

Я знал, что он кричал, и слезы текли по его щекам, но я не мог разобрать ни слова.

Единственным звуком в моей голове был громоподобный рев моего пульса в ушах, когда я, пошатываясь, вошел в парадную дверь и пошел по кровавому следу на кухню.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что видели мои глаза.

Кровь размазана по плитке кухни.

Шэннон безвольно оседает на пол.

Тадхг накрывает ее тело своим.

Мама стояла на кухне и кричала.

Моя сумка соскользнула с плеча, и шум, который она издала, когда упала на пол, казалось, пробудил меня от трансового оцепенения, в котором я задыхался.

У меня в горле будто что-то сжалось.

Мое сердце сжалось и умерло в моей груди.

Мой взгляд снова метнулся к Шэннон, и боль, которую я почувствовал при виде ее искалеченного тела, была невыносимой.

Это было слишком, блядь, много.

– Ты гребаный ублюдок!- Слова сорвались с моих губ, как боевой клич, и я почувствовал, что двигаюсь, несусь прямо на него, мое сердце требует мести. – Ты грязное гребаное животное.

– Ударь меня.- Повалив его на землю с большей силой, чем я знал, на что я был способен, я ударил его головой о твердые плитки, прежде чем быстро подняться об ратно и потащить за собой бесполезный кусок дерьма. – Давай, мудак. Ударь кого-нибудь своего гребаного размера.

– Джоуи, пожалуйста, не…

– Заткнись нахуй, - взревел я, теряя свой гребаный разум, когда она попыталась заговорить со мной. Моя сестра лежала кучей на полу, и вместо того, чтобы подойти к ней, она пыталась защитить его. – Ты самое жалкое подобие матери, которая когда-либо ходила по земле.

Плюясь мочой и огнем, он отступил и ударил меня в челюсть своим мясистым кулаком.– Ты маленький засранец.

– Ты это видела?-Потребоваля, даже не чувствуя боли сейчас, когда я уставился на нашу мать.