Красные искры света

– Полное имя?

– Анастасия.

– Звучит красиво, – решил Карл. – Я буду звать вас Анастасия, вы не против?

– Только за, – улыбнулась я.

Мы, разговорившись, шли по теплой улице – погода была отличной, не жаркой, но еще и не по-осеннему холодной. Солнце не палило беспощадно, а лишь нежно касалось волос и кожи. Ветра не было, и зеленые еще деревья, в которых появилась первая желтая «проседь», стояли спокойно, словно наслаждаясь последними хорошими денечками.

Я рассказывала об истории города, то и дело показывая на то или иное здание, и отвечала на вопросы иностранного гостя, доставшего из рюкзака, с которым он сегодня был, фотоаппарат.

Часа через полтора мы наконец добрались до Кремля. Территория его была не очень большой, но вмещала в себе множество архитектурных, исторических и археологических памятников: храмы, старинные башни, генерал-губернаторский дворец, музеи, мемориальный комплекс, красивейшие отреставрированные здания, которые когда-то были государственными учреждениями Российской империи, и даже небольшую смотровую площадку – Кремль находился на холме, а потому с нее открывался неплохой вид на город.

Мы неспешно прогуливались по мощенной крупными камнями дороге, осматривая здание за зданием – казалось, воздух тут был пропитан стариной, отстояли небольшую очередь, чтобы попасть в величественный храм, поднялись на одну из старинных башен Кремля – не слишком, конечно, высокую, однако дающую возможность увидеть отличный панорамный вид на часть города.

– Много солнца и ветра, – тихо проговорил Карл, стоя на высотной площадке, расположенной в Воскресенской башне. Он прикрыл глаза, словно наслаждаясь всем этим. Ветерок трепал его волосы, солнце ласково гладило по лицу, шее, плечам…

Я засмотрелась на своего спутника, но стоило ему открыть глаза, отвернулась, делая вид, что рассматриваю спортивный комплекс, высящийся вдалеке."

"– Мне тут нравится, Анастасия. Тут пахнет свободой, – таким же негромким голосом произнес немец. Он шумно втянул воздух носом. – И чем-то еще… Сосны. Дым. Свежий хлеб. Чья это сила? – спросил он сам у себя. Его голос был каким-то странным, словно искаженным.

– Что? – не поняла я, о чем он.

Карл пытливо взглянул на меня – браслет вдруг сжал руку – а после улыбнулся неловко:

– Иногда я говорю слишком много.

Теперь его голос звучал обычно: приятно и глубоко.

– Нет, все в порядке, – отвечала я, улыбнувшись. – У меня тоже разные ассоциации бывают. Мне будет интересно, если ты поделишься своими.

Мы перешли с высокопарного «вы» на «ты», и общаться стало даже как будто легче. К тому же немец был старше меня лишь на десять лет.

– Моя бабушка работала в пекарне и умела печь свежий хлеб, – ответил он. – Сейчас я вспомнил его. Я люблю этот запах.