Исключительно твой

В голову печет, от воды тянет мокрой глиной, в воздухе летает серебристая паутина, жужжат мухи, едят поедом комары…

— Мы же на озеро хотели? Я потный весь.

— Ладно. Тогда сначала, и правда, лучше искупаться.

— А что потом?

— А потом я покажу тебе свое тайное место."

"И мы бултыхаемся в озере до тех пор, пока кожа на пальцах не сморщивается. А потом так же, взявшись за руки, углубляемся в прислонившийся колючим боком к озеру лесок. Из плюсов — здесь в значительной мере прохладнее, из минусов — больше комаров и всякой разной живности, от которой постоянно приходится отмахиваться.

— Вот! — срываю огромную ягоду малины, подношу к губам Марата. — Вкусно?

— М-м-м! — кивает, лижет мои пальцы. Несколько следующих минут мы в тишине обносим густой малинник. То он меня кормит, то я его. Поднимаем тяжелые от ягод ветки. Столько лет, и не переводится ведь.

Наевшись досыта, валимся в траву. Я много где побывала, много видела красоты, но такого неба, как здесь, нет нигде в целом мире. Может, мне потому так важно разделить это небо с ним? Приподнимаюсь, касаясь сочной травы ладонью. Заглядываю в непривычно светлые глаза Марата. Ищу в них тревогу, может быть, сожаление. Но их нет. И меня отпускает. Кто кого первым целует, не знаю. Не помню. Да это и неважно совсем…

Зацелованная и заласканная, я не понимаю, кто я и где я. У меня месячные, и я боялась, что это несколько омрачит наш отдых, но, кажется, и мне, и Марату вполне достаточно того, что есть. Каждый жест, каждый поцелуй, каждая ласка наполняются каким-то новым, ранее незнакомым нам изысканным вкусом. Мы, наконец, в моменте. И так остро каждое это мгновение проживаем, что глаза пекут от слез.

— О чем ты думаешь?

— О том, как я рада, что мы познакомились именно здесь.

— Потому что здесь прошло твое детство?

— Нет. Потому что нам не пришлось ничего друг перед другом разыгрывать. Ты успел узнать меня настоящую, а я тебя. Встреться мы на каком-нибудь светском рауте, не уверена, что все бы между нами сложилось так…

— Как?

— Так просто. Мы ведь узнали друг друга исключительно потому, что были без масок. — Подтягиваю колени к груди. — Ты, наверное, думаешь, что я говорю глупости.

— Нет. Я очень хорошо тебя понимаю. Играй мы свои привычные роли…

— … прошли бы мимо друг друга и даже не оглянулись бы, — заканчиваю за него.

— Это вряд ли. Ты такая красивая, что я бы не упустил возможности проводить тебя взглядом.

— Правда? — смеюсь.

— Угу. Давай возвращаться. Тебя уже заели комары, — касается пальцем красных пятнышек у меня на предплечье.

— Тебя они почему-то совсем не так активно едят.

— У меня кожа толстая.

Насчет этого… Как бы мне не хотелось нарушать нашу идиллию:

— Отец не звонил?

Марат мрачнеет. И отрицательно качает головой.

— Мы не можем здесь сидеть вечно.