Исключая чувства

Картинки в голове, без труда склеенные воображением в увлекательное и горячее слайд-шоу, распаляли. Азарт гнал наполненную пузырьками предвкушения кровь по венам, придавая смелости. Напоминая, что Диме давно пора исполнить данное в январе обещание и повторить визит в ларин кабинет. Причем повторить его с большим размахом и успехом. С кульминацией и завершением — и никак иначе.

В начале сегодняшнего рабочего дня Дима впервые столкнулся с Ларой у лифтов в вестибюле. Она наверняка приезжала намного раньше него, потому что за прошедшие месяцы они никогда не пересекались по утрам, лишь в обеденный перерыв — и то вне стен бизнес-центра. Эпизодов бесцельных встреч у них в багаже имелось немного. Непривычная ситуация, однозначно.

Он догадался, конечно, что Лара просто припоздала: длинные, завитые волосы были слегка взлохмачены ветром, рот, снова ярко-алый, судорожно хватал воздух, как будто она сильно спешила и шла быстро. Она кивнула, заметив стоявшего неподалеку Диму, но уже через секунду отвлеклась на завибрировавший телефон и принялась что-то печатать. От нее же глаз было не оторвать.

Облик ее, такой разгоряченной и запыхавшейся, оказался чересчур близок к тому, что Дима с начала года наблюдал и впитывал в пределах собственной спальни, и, вполне ожидаемо, равнодушным остаться не получилось. Заискрилось внутри, сначала легко, контролируемо, а потом Лара, возможно даже неосознанно, без желания спровоцировать, закончив с перепиской и подняв голову, задержала на нем взгляд — откровенно жадный и голодный, — и Диме мгновенно стала тесной вся навешенная на тело одежда. Особенно ниже пояса."

"Не заметившая его мучений Лара отвернулась, едва приехал лифт. Быстро зашла вместе с еще парой человек в кабину, как ни в чем ни бывало. Сглотнув, Дима наконец отмер и оказался внутри последним. Дождался, пока вставшая у противоположной стенки Лара снова отвлечется от телефона и посмотрит ему в глаза. Сам же очень постарался невербально продемонстрировать ей всю степень собственной заинтересованности, не беспокоясь, насколько высоки шансы превратить окружающих в невольных зрителей.

Не будь в кабине посторонних, Дима одними взглядами не ограничился бы: не заметить, как у Лары расширились зрачки, как она резко вздохнула и переступила с ноги на ногу в явном желании свести бедра, он мог, если бы не наблюдал за ней с пристальным вниманием. А он наблюдал.

Как она появилась в вестибюле, так и наблюдал безотрывно, наслаждался. Ему нравилось, что ее простого присутствия хватало, чтобы в нем каждый раз зажигался бодрящий, живительный азарт — Ларе и делать ничего не было необходимости. Его заводили ее взгляд, вид, движения, походка — всегда уверенные, провоцирующие, вызывающие.