Искалеченные

Я начал медленно и плавно двигаться внутри нее, чувствуя все ее сокращения.

Черт, неужели так всегда будет сносить крышу?

– Не останавливайся, – она подняла на меня глаза, покрытые пеленой. – Пожалуйста.

Я принялся сильнее вколачиваться в нее бедрами, мой темп и давление становились мощнее с каждым новым толчком. Одной рукой я обхватил ее горло, а другой сжал бедро, продолжая вонзаться в нее раз за разом.

Машина наполнилась нашим тяжелым дыханием, нашими стонами и шлепками ударяемых друг об друга тел. Я вложил все силы в последний толчок, а затем вышел из нее.

Еще пара мучительно долгих секунд, и Лин стояла на коленях. Ее упругая задница упиралась в мои бедра, когда я пристроился сзади и снова погрузился в нее.

– Черт, Лин, как ты подходишь для меня.

В этой позиции она была невероятно тесная и тугая. Я снова вонзился в нее, и ее рука, ищущая опоры, врезалась в запотевшее стекло. Лин задрожала, внутри нее все сжалось вокруг меня. Каждый импульс от нее передавался мне, не давая шанса не последовать за ней. Это было сильнее всех наркотических приходов.

– Ты идеальная, – я потянул Лин на себя, запуская пальцы в волосы и жадно ее целуя. – Идеальная для меня.

– Ты не представляешь, какое меню в ресторане, про который мне нужно будет написать обзор, – идущая впереди меня Лин обернулась.

Она в очередной раз остановилась и поднесла к моему рту зажженную сигарету. Я затянулся, так как мои руки были заняты сумками.

Перед нашим домом никогда не бывает парковочных мест по вечерам, поэтому пришлось оставить тачку на соседней улице и тащиться пешком.

– Ты опять будешь делать обзор с белобрысым олухом? – я выпустил струю дыма в морозный воздух.

Мне не нравилось, что теперь Лин работала в паре с кретином, который писал трансляции в прямом эфире. Его шутки были тупыми, как и он сам.

Но больше всего меня раздражало, что за все пятнадцать минут (а именно столько длилось видео), этот кретин лишь пару раз посмотрел в камеру. Все остальное время он пялился на Лин.

– Ревнуешь к Пирсу? – Лин насмешливо прищурилась, а я закатил глаза.

– Нет, – я поставил пакеты рядом с крыльцом нашего дома. – Просто следующее видео твой Пирс не сможет записать.

– Почему? – поинтересовалась Лин.

– Потому что трудно вести трансляцию с переломанными пальцами.

– Ты серьезно? – Лин с возмущением на меня посмотрела. – Вообще-то это моя работа, Рэймонд!

– Тогда твой коллега должен смотреть на камеру, а не на твою грудь! И если он не понимает этого, то я объясню ему просто и доходчиво.

На мои слова Лин недовольно фыркнула и хлопнула дверью дома.

В пару затяжек я прикончил сигарету и потянулся за пакетами. Я с трудом сдерживался, чтобы не пнуть эти чертовы сумки из-за реакции Лин на мое замечание.