Искалеченные

Теперь проход между столиками превратился в танцпол.

– Давай покажем им мастер-класс? – спросил я, и Лин кивнула с улыбкой.

Я поднял наши сплетенные руки, и Лин обернулась вокруг оси. Сделав круг, она снова оказалась ко мне лицом, и я вернул ее к своей груди, крепко прижав ее. Она подняла голову, и в приглушенном свете винной лавки наши глаза встретились.

Почему-то именно сейчас все избитые фразы типа "сердце вылетело из груди", "перехватило дух" и прочего дерьма неожиданно пришли мне на ум.

Взгляд Лин творил настоящую магию. Вводил в чертов гипноз. Под слабым освещением ее серые радужки менялись. Они горели вокруг черного зрачка. Будто я стоял рядом с камином, внутри которого дотлевали угли.

Ее яркие дымящиеся глаза играли контрастом с ее светлой кожей на лице. Лин была бескрайне красива.

Наклонив голову, я накрыл ее губы своими. Наши языки переплелись, и меня окатила волна эйфории. Я притянул Лин ближе, углубляя поцелуй. Но вскоре мне оказалось этого мало.

Я был диабетиком, получившим инсулин. Но только одна инъекция не спасет меня от жажды.

– Давай уйдем отсюда, – прошептала она, будто бы прочитав мои мысли.

Молча кивнув, я бросил на стол купюры и выскочил из винной лавки, чуть не забыв наши покупки. Оказавшись у машины, я закинул пакеты в багажник и одним рывком затащил Лин на заднее сиденье, усадив сверху себя.

Думали ли мы о том, что нас заметят на парковке?

– Я хотел тебя в тачке еще, когда заклеивал рот скотчем, – я стащил с ее плеч пальто и забрался под свитер.

Лин вздрогнула, когда я коснулся ее разгоряченной кожи. Мои ладони водили по изгибу ее позвоночника, сжали бока и накрыли грудь. Под моими пальцами затвердели соски, и я ощутил себя хищником, выбравшемся на охоту.

Я подмечал малейшие детали. Чувствовал жар между ее ног. Замечал, какими податливыми стали ее мягкие губы. Видел блеск в глазах на фоне вечерних сумерек.

– Мне нравится, что ты не надела лифчик, – я стянул с Лин свитер.

Я накинулся на нее, проведя губами дорожку по шее, плечу, ключице. Аромат Лин выстреливал на вылет, и мне хотелось повсюду оставить отметины. Свои метки и доказательства, как сильно я желал ее.

Но настоящий неутолимый голод охватил меня, когда я коснулся ее груди. Я втянул ее сосок в рот и прикусил его. А затем смягчил укус языком, лаская ее грудь снова и снова.

– Рэймонд, тебе пора избавиться от этого, – хрипло прошептала Лин, вцепившись в мою куртку.

Она нетерпеливо стянула ее с плеч и следом за ней джемпер. После чего припала ко мне ртом, и ее губы не оставили без внимания мою шею и плечи. От ее прикосновений жар разносился по венам, когда она касалась языком моих нательных узоров.

– Расстегни ремень, – приказал я, откинувшись на сиденье.

Я завороженно наблюдал, как Лин выполнила мою просьбу.