Искалеченные. Книга вторая

– Я беременна! – выпалила Лин, схватившись за пылающую щеку.

Она с трудом сдерживалась, чтобы не швырнуть телефон о стенку. Но она дождется Рэймонда и сломает трубку об его тупую башку. Рэймонд молчал, и это бесило ее еще больше.

– Ты резко стал немым? Я и без тебя могу впасть в обет молчания. Что мы будем с этим делать, Стэлфорд? Ты же понимаешь, что это конец света. Это катастрофа!

– Я бы так не сказал, – наконец произнес Рэймонд. – Ты точно уверена в этом? Хотя, погоди, я хотел сказать…

– Что хотела сказать твоя безмозглая голова? Что надо было предохраняться? – Лин почувствовала подступающую тошноту.

– Нет! Я рад, Лин. Я счастлив, что у нас с тобой будет ребенок.

– Ты окончательно слетел с катушек? Какие из нас будут родители? Какая из меня мать?"

"– Намного лучше той, которую я проводил только что на самолет, – сказал Рэймонд, понижая голос. – Я так хочу потрогать твой живот.

– Ты рехнулся? Там еще ничего нет, – Лин инстинктивно провела ладонью по животу.

– Я сейчас приеду и поговорю с ним. Я скажу, что у него будут самые лучшие мама и папа, – будто не слыша ее, проговорил Рэймонд.

– Откуда ты знаешь, что это он? – воскликнула Лин. Тошнотворный позыв стих, и она присела на кровать.

– Это не важно, главное, что он будет расти счастливым. Я все для этого сделаю, – сказал Рэймонд таким тоном, что Лин отчетливо представила его лицо.

Она знала, что сейчас Рэймонд вскинул подбородок, его скулы заточились, а взгляд потемнел, заставляя на расстоянии верить беспрекословно. И Лин ему верила. Его слова были полны силы и правды.

– Ты веришь мне? – послышалось в трубке, и Лин почувствовала, как к глазам подступали слезы.

– Да, – чуть слышно ответила она, вытирая ладонью уже скатившуюся по щеке слезу.

– И я верю в тебя, – сказал Рэймонд. – Я говорил тебе, что ты сильная. Я люблю тебя.

– Какие правильные слова, – раздался в спальне посторонний голос. – Согласен полностью, вера делает нас сильнее.

Лин ощутила затылком арктический холод, а затем расслышала щелчок предохранителя. Пульс резко подскочил, кровь зашумела в ушах. Еще немного, и Лин казалось, что ее грудная клетка разорвется от ударов собственного сердца.

– Лин, что происходит? – беспокойно спросил Рэймонд.

Тот, кто стоял сзади надавил на макушку Лин, и она готова была поклясться, что это был ствол пистолета.

– Не оборачивайся и не делай резких движений, – произнес все тот же голос. – Медленно отдай мне телефон. Медленно. Вот умница.

Лин послушалась, и от прохлады пальцев, тронувших руку, ее прошибло ледяной дрожью.

Теперь у нее не оставалось сомнений. Она узнала, кому принадлежал этот голос. Лин ясно чувствовала дыхание ночного кошмара в затылок.

Сквозь взволнованные вопросы Рэймонда, доносившиеся из трубки, Лин уловила звук шагов.