Исход зверя

Маг попятился назад, не поднимая головы, и в это время один из каменных столбов в форме фаллоса, обвитого змеей, налился призрачным зеленоватым свечением и превратился в зыбкую человеческую фигуру с гипертрофированно увеличенной головой. Фигура выпучила красные глаза, повертела шеей, словно проверяя ее прочность, и зашипела по-змеиному:

– Приветствую Хозяйку обители, да придет Тот, чье имя будет произнесено!

Это был Всеволод Марьевич Калошин – Черный Вей, точнее, его голографическое изображение, способное внедряться в любую материальную структуру.

– Пусть будет вечна Его власть! – равнодушно отозвалась Евангелина. – Чем обязаны вашему появлению, наместник?

– Произошло нечто из рук вон выходящее! – скривила рожу зыбкая копия Калошина. – Они осмелились проникнуть в мой дом, залезли в компьютер, скачали кое-какие файлы, унесли уморь и магидат!

– Кто, наместник? – непритворно удивилась Черная Графиня. – Кто посмел взломать ваше имение и как это ему удалось?

Калошин взял в себя в руки, понизил голос, его глаза перестали метать молнии.

– Пашин и его люди. Не знаю, каким образом они обошли все мои замки и ловушки, но это им удалось. Мне надоело ждать очередных сюрпризов, пора их ликвидировать. Всех! Где жена Пашина?

Хрис и Евангелина переглянулись.

– У нас, наместник.

– Она мне нужна. Отправьте ее назад в Москву и подготовьте замысел уничтожения Пашина. Ему надо предложить обмен – жизнь этой девки на его собственную.

– Он не согласится. Это безумие!

– Он согласится! И мы наконец вздохнем свободней.

Евангелина поджала губы. Ее глаза метнули черное пламя."

"– Возвращать вам эту юную стерву нецелесообразно, наместник. Во-первых, в Москве у Пашина больше возможностей каким-то образом отбить свою кралю. Во-вторых, вы обещали заманить его в болота под Псковом, и этот вариант еще не исключен, не так ли? Ну и, в-третьих, мне хочется развлечься с женой Пашина, перешибить ее волю, сломать. Судя по всему, она очень сильная и своенравная натура, я таких страсть как люблю обламывать. А потом мы принесем ее в жертву Господину, на алтаре.

– Я требую… – повысил голос Калошин.

– Требовать будешь у себя дома, наместник, – перебила его верховная жрица. – Здесь я хозяйка! И будет по-моему! Девица останется у меня. Пускай Пашин придет за ней сюда, если захочет. Обратно ему не выйти. Алтарь я ему тоже приготовлю. Что-нибудь еще, наместник? – сменила тон Евангелина. – Девочку покрасивше не желаете? У меня тут целый гарем. Или, может быть, я подойду?

Черная Графиня вдруг сняла шаль, сбросила с себя монашеское одеяние и осталась в одном белье.

Хрис получил самый настоящий удар по сознанию, возбудивший его плоть до болей в животе. В глазах позеленело.