Исчезнувший

А вот «Очередь» не очень удалась, эта картина проходная. Вряд ли ее кто-нибудь захочет купить…

– То есть в мастерской были и более ценные полотна?

– Разумеется! Конечно, многие работы Артюхова куплены частными коллекционерами – прежде всего, Козловым – и музеями. Но и у него в мастерской остались ценные полотна. Настоящие шедевры! Такие, например, как «Закат», «Ночная смена», «У подъезда»… За каждую из этих картин можно выручить… Ну, я не знаю, не могу назвать точную сумму – она зависит от места проведения торгов. Но уж тысяч восемьдесят точно можно получить!

– Вот как… – задумчиво произнес Гуров. – Стало быть, убийца выбрал эти работы совершенно случайно…

– Ну конечно! – воскликнул Сорокин. – Он взял первые попавшиеся! Те, что стояли ближе всего к мольберту. Он ничего не искал, не выбирал. Взял, что ближе лежало. Точнее, стояло.

– А может он кому-нибудь продать эти картины?

– Здесь, в Княжевске? Исключено! Кроме Козлова, здесь никто работы Артюхова не знает и не ценит, – уверенно заявил Сорокин.

И тут в разговор неожиданно вступил Шмайлис.

– Зря ты так говоришь, Боря, – сказал он. – Я знаю человека, у которого дома висят целых три картины Григория.

– И кто же этот ценитель? – спросил искусствовед, скептически взглянув на приятеля.

– А это наш мэр Царев, – ответил Шмайлис. И, видя удивление на лицах слушателей, пояснил: – Меня в феврале пригласили к Цареву домой. Оказывается, мэр задумал написать портрет своей супруги Лидии и подарить ей на день рождения. Так что я побывал на вилле нашего градоначальника.

– А, так вы были в этой знаменитой усадьбе «Кедры» в поселке Сокол? – спросила Настя.

– Представьте себе, был. И своими глазами видел коллекцию картин, которая там имеется. Оказалось, там есть две мои работы, есть Сейфулина, Толкунов… И в числе прочих есть «Свадьба», «Домино» и «Скандал» Артюхова.

– Очень интересно! – воскликнула Настя. – Что ж ты ничего об этом не сказал? Я бы, может, это куда-нибудь в статью вставила. Я весной про нашего мэра большую статью писала. Старалась разоблачить все его махинации. Конечно, писала достаточно осторожно – так, чтобы под суд не попасть. Но эта деталь, про картины Артюхова, мне бы пригодилась.

– Ну, я тогда же Григорию про это рассказал, – сообщил Шмайлис. – А потом забыл. Вот только сейчас вспомнил. И еще кое-что вспомнил. Есть еще один человек, который собирает картины местных художников.

– Вот новость! Оказывается, у нас тут живут сплошные меценаты! – воскликнула Настя. – Кто же этот новый Третьяков?

– Ты не поверишь, но это тот самый прокурор Угрюмов, о котором ты сегодня говорила, – ответил художник. – Мне про это Люда Сейфулина рассказывала. Прокурор купил две ее картины.