Исчезновение Стефани Мейлер

— Мистер Пейделин, — продолжал Дерек, — я вам задам очень важный вопрос: вам не поступали угрозы? Не приходилось ли вам иметь дело с опасными людьми? Людьми, у которых могло бы возникнуть желание расправиться с вашей женой?

— Да никогда в жизни! — оскорбился Сэмюел. — Плохо же вы нас знаете.

— Вам что-нибудь говорит имя Джеремайя Фолд?

— Нет, совсем ничего. Вы у меня уже вчера спрашивали.

— Может быть, Меган была чем-то озабочена незадолго до гибели? Она не делилась с вами своими тревогами?

— Нет-нет. Она любила читать, писать и заниматься бегом.

— Мистер Пейделин, — спросила Анна, — кто мог знать, что вы с Меган не пойдете на торжества по случаю открытия фестиваля? Убийца знал, что в тот вечер ваша жена, как обычно, отправится на пробежку, притом что большинство жителей находились на Мейн-стрит.

Сэмюел Пейделин задумался.

— Все только и говорили, что об этом фестивале, — в конце концов ответил он. — Соседи, люди в магазинах, покупатели в книжной лавке. Все разговоры сводились к одной теме: кто достал билеты на открытие, а кто будет просто в толпе на главной улице. Насколько я знаю, Меган на все вопросы отвечала, что билеты нам купить не удалось, а столпотворение в центре города ее не привлекает. Ну, как обычно говорят люди, которые не празднуют Новый год, а вместо этого пораньше ложатся спать: «Лучше почитаю на террасе, в кои-то веки проведу вечер в тишине и покое». Такая вот ирония судьбы.

Сэмюел казался совершенно обескураженным.

— Вы упомянули, что Меган любила писать, — сказала Анна. — А о чем она писала?

— Так, обо всем и ни о чем. Ей всегда хотелось написать роман, но она говорила, что никак не может найти хороший сюжет. Зато она вела дневник, причем весьма прилежно.

— Вы его сохранили? — спросила Анна.

— Я их сохранил. Там томов пятнадцать по меньшей мере.

Сэмюел Пейделин на минуту вышел и вернулся с пыльной картонной коробкой, судя по всему, лежавшей в подвале. Добрых десятка два тетрадей, все одной и той же фирмы.

Анна взяла одну и открыла: вся тетрадь до последней страницы была исписана тонким убористым почерком. Чтения там было не на один час.

— Можно нам это взять? — спросила она Сэмюела.

— Берите, если хотите. Но не думаю, что вы там найдете что-нибудь интересное.

— Вы их читали?"

"— Не все, — ответил он. — Частично. После смерти жены мне казалось, что если я буду читать ее мысли, то как будто увижу ее снова. Но я быстро понял, что ей просто было скучно. Сами увидите, как она описывает свои дни, свою жизнь. Жене был скучен наш быт, скучно со мной. Она писала про свою жизнь в книжном магазине, про то, кто какие книги покупает. Стыдно сказать, но я там увидел какую-то манерность. Читать я бросил довольно быстро, не самое приятное было занятие.