Барышня ищет работу (СИ)

Из его раскрытой ладони плеснулось серебристое… что-то, больше всего похожее на щупальце. Коснулось моей руки, моей щеки… Ощущение было странным — волнующим, немного щекотным. Кажется, я забыла, как дышать.

А потом вдруг всё снова померкло перед глазами.

— Ольга Дмитриевна, пробуждайтесь. Пожалуйста. Лёля, да приходите уже в себя, что ж такое, Лёлечка, — слышала я, как сквозь вату, а потом меня поцеловали."

"Просто поцеловали, но никогда раньше поцелуй не оказывал на меня такого живительного действия. Все звуки стали громче, я смогла открыть глаза… и увидеть Соколовского, вернувшего на мою шею крест, снимавшего все свои защиты с комнаты, звавшего Агафью.

Он что-то говорил про уложить меня, про баню, и ещё — что придёт непременно навестить и узнать о моём самочувствии. Пока же — меня снова уложили в постель, и я просто закрыла глаза, потому что больше ни на что оказалась не способна.

27. Перспективы

27. Перспективы

Два следующих дня я провела в своей комнате, и хуже того — в постели. Вообще я здоровый человек, болею мало, даже дома зимой, в холода и в эпидемии гриппа болела мало. И беспомощное моё состояние оказалось неприятным сюрпризом.

Я спала — много, ела — как птичка, по словам Марфуши. Они с Агафьей сводили меня в баню. Я восстанавливалась, но как-то очень медленно.

Соколовский приходил. Как люди, через парадную дверь — справлялся о моём здоровье. И как маги, просто появлялся в моей комнате без предупреждения. Держал за руки, от того становилось легче. Я думаю, это просто потому, что он был мне симпатичен, вот потому и легче, известное же явление. И если бы он сделал хотя бы крошечный шажок мне навстречу, то я ответила бы. Но… он не делал такого шага. И никакой вам больше «Лёлечки», только Ольга Дмитриевна. А если человек сидит возле твоей постели и держит тебя за руки, но дальше не идёт — значит, с тем человеком что-то не так. Или ты ему на самом деле параллельна, или ещё что похуже. Мне вовсе не хотелось думать о том, что там похуже, поэтому я просто ловила момент. Ну, насколько сил хватало, конечно.

А вообще мне хотелось слиться с кроватью, спрятаться, или что там ещё можно сделать. И до последнего оттягивать момент определения моей дальнейшей судьбы. Потому что… ну, всё же было так хорошо, да? И поломалось?

О нет, я понимала, что и было совсем не хорошо, и Софья взяла меня в дом для конкретной цели. И если бы ей удалось, то сейчас бы осталась она, а не я. До меня долетали отголоски разговоров о похоронах найденных в подвале девушек и Антонии, о том, как оставшийся от Софьи пепел спустили куда-то в прорубь под лёд, о том, что приехал Софьин поверенный, и они с Антипом Валерьянычем и кем-то от городского головы решали, что и как с её деньгами.

Потом мне было велено встать, одеться и выйти в гостиную.