Барышня ищет разгадки (СИ)

— И как же? — осведомился Соколовский. — Написали?

— Так вот нет, — покачал головой князь. — Писал-писал, да не написал. Не вышло. Не хватило чего-то, а чего — не знаю.

— Рассказывайте, Фаддей Петрович, не томите, — вступил Мезенцев. — Откуда взялось чудище, чего ради его к вам везли и чем всё закончилось.

— Везли ради опытов, я верно сказал. Понимаете, мне доводилось бывать на Востоке, и не раз, и там весьма разное слышать и читать. В том числе — что такие вот существа исполняют желания, если вдруг окажется, что у тебя есть над ним власть. Вот и я хотел… чтоб он исполнил желание.

— Он? — нахмурился Соколовский.

— Он, он. Цинь-Цинь его звали, и мне даже показалось, что мы подружились… впрочем, ненадолго показалось. Потому что он, конечно же, обманул. Его видимый облик иссох, хвосты истаяли один за одним, а потом остался один лишь непокорный дух… который невозможно уничтожить, но утративший тело и способность к превращению более не опасен. Я позволил ему уйти… и он ушёл.

— Чтобы найти себе тело, снова возродиться и жрать людей? — поинтересовался Соколовский.

Он изо всех сил старался остаться невозмутимым, но видит бог, как это было сложно! Хотелось… хотелось вцепиться почтенному старцу в бороду.

— Невозможно, — покачал головой Бельский. — Не на нашем веку. Лет через двести, может быть, но — мы уже не увидим, ни вы, ни я. И у вас там, в Сибирске, бесчинствует вовсе не он, но кто-то из его собратьев.

— Что это за существо, Фаддей Петрович? Вы у нас человек учёный, а мы все, как оказалось, не особо, — усмехнулся старший Пуговкин.

— Вы просто не бывали там, где можно встретить такое чудо, — покачал головой Бельский. — Где можно заслушаться сказками и пожелать себе… необыкновенного. У нас тоже ещё кое-где остались те, что были прежде людей. Они владеют всеми силами мира, живут с миром в гармонии и имеют ещё какой-нибудь облик, не только человеческий. Предмет нашего разговора — из тех самых существ.

— Ни разу не слышал, чтобы Старшие были агрессивны, — нахмурился Мезенцев.

— Старший Старшему рознь, — покачал головой Бельский. — Бывают такие, кто не любит людей и питается ими. Нами. Не знаю, что там происходит в их нечеловеческих головах, но люди для них враги. И… пища. И когда ты посмотришь на лисью морду, то с первого взгляда никак не угадаешь, просто лиса перед тобой, обычный оборотень, или же такое вот… чудо.

— Постойте, выходит — они разумны, так? — уточнил Соколовский.

— Именно, юноша, — кивнул Бельский."

"— Тогда… почему вы посадили его в клетку? Зачем везли через всю огромную страну? Почему не договорились? Почему не доставили порталом, в конце концов?

— Я слышал, что вам рассказали — как такая тварь ведёт себя в тенях. Тени ей как дом родной, что мир, что его изнанка — всё едино.