Исцели меня (СИ)

Соня, я же не ошибаюсь, — настолько мило произносит Сережина девушка, что вызывает во мне улыбку. Потому что я вдруг четко осознаю — она меня на дух не переносит. А я еще раздумывала наносить ли макияж. Сейчас я бы чувствовала себя самой настоящей молью, будь я не накрашена.

— Лучше София. Соня — я все же для близких.

— А какими здесь судьбами? Проходишь плановое обследование? Позвоночник?

— Нет. Голова… немного болит. Надо и ее проверить.

Никто из нас не произносит больше ни слова, но, кажется, Полина сейчас в меня вцепится. Забавно, а ведь это я ее должна ненавидеть. Хотя, и ее можно понять, если я в ее глазах конкурентка. Знать бы, что она в принципе знает обо мне и Сереже. Почему-то не хочется думать о том, что Сережа выложил обо мне всю правду.

— Зачем притворяться, что мы друг другу нравимся? — сама от себя не ожидала, но первой начала разговор именно я. К чему это притворство? — У тебя вены на шее напряглись, ты злишься и хочешь послать меня, как минимум, на всеми известный матерный половой орган. Или вцепиться в мои длинные распущенные волосы. А может и то, и другое. Знаешь, и я тебя понимаю.

— Да что ты говоришь? А ты в меня вцепиться не хочешь?

— Нет. Я переросла это. Жизнь расставила все по местам. Увы и ах. Когда-то я очень хотела убить одну из девушек Сережи. Прям мечтала, что душу ее подушкой. Глупая была. Не понимала, что, мечтая о таких вещах, разрушаешь саму себя, — да, кажется, во мне говорит сейчас Бестужев. — Поэтому можно просто тихо кого-то не любить. При этом не желая ему зла. Вот я тебе зла не желаю, — вполне серьезно произношу я. А ведь, правда, не желаю. — Ты отличаешься от его предыдущих девушек. Как бы сказал мой зн… папочка, девушки его были с низкой ответственностью между ног. И эта «ответственность» у них была написана на лице, но почему-то мужчины часто этого не замечают. Вот Сережа был таким же.

— Соня! Он уже здесь! Я тебе говорила не уезжать просто так! — кричит на ухо Варя, дергая меня за плечо. — Зачем его провоцировать?!"

"— Ой, тихо, Варя, и без тебя голова разрывается, — хватаюсь за виски, как только проходит очередной импульс. Правда, я быстро о них забываю, когда вижу в нескольких шагах от себя Бестужева. Сама не знаю от чего улыбаюсь как дура, чуть ли не хмыкая в голос. Сейчас я в полной мере осознаю, что нарываюсь, точнее, нарвалась. Но как же мне хочется увидеть злого и психованного Глеба и сорвать с него эту маску невозмутимости. Сил нет.

- О, а вот и мой папочка. Сто лет будешь жить. Только о тебе вспоминала. Кстати, познакомьтесь. Полина — девушка Сережи. Ну а это мой глубокоуважаемый и сильно любимый папуля. Бдит меня почти что ежеминутно, даже не ловко. А я ведь уже взрослая, самостоятельная и свободная личность.