Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Списываю его на профессиональный азарт. Любопытно узнать детали ее развода, раз уж она так отчаянно убеждает меня, что ее обманули. Причем юрист ее мужа - жулик, как она выразилась. Я знаю только одного «жулика», который в состоянии провернуть подобное. И я… в упор не помню никакой Веры Сладковой.

Такую огненную нахалку забыть невозможно. Уверен, она бы мозг мне вынесла еще в зале суда. Подчистую. И потопталась бы каблучками по его разорванным ошметкам.

Нет, я не знал ее до этого дня. Совершенно точно.

В очередной раз покосившись на ролекс, недовольно хмыкаю. Одиннадцать ровно.

И где она? Предлагал же водителя. Но Вера решила проявить никому не нужную гордость. И торчит теперь где-то в пробке. В лучшем случае.

Черт. Проблемная нянька. Заставляет меня нервничать.

Следующие минуты тянутся мучительно долго, и я начинаю отсчитывать каждую.

- Как будто это мне надо, а не ей! - выпаливаю в сердцах, когда длинная стрелка переваливает за римскую цифру четыре. И вскипаю.

Двадцать минут. Вера не охренела?

- Катя, будь добра… - вызываю секретаршу по громкой связи.

И отпускаю кнопку, потому что на пороге наконец-то появляется рыжая. Гораздо свежее выглядит, чем ранним утром. Ухоженная, с ровным макияжем и убранными наверх волосами. Хотя эта ведьма даже с темными кругами, как у панды, умудряется держаться так, будто королева красоты мирового масштаба. И ей слепо веришь, прощая нюансы.

Вот опять я ведусь на цельный образ. И не сразу обращаю внимание, что она запыхавшаяся, с румянцем на щеках и выбившимися из прически прядями. Судя по виду, торопилась и сейчас дико нервничает. Влетает в кабинет после короткого, отрывистого стука и, не дождавшись приглашения, шагает к столу. На ходу сдувает с лица кудряшки. Вредные, как их хозяйка.

Просканировав ее и убедившись, что все в порядке, чуть не выдыхаю с облегчением, но вовремя перехожу на кашель. И принимаю непроницаемый, равнодушный вид. Оперевшись рукой о подлокотник кресла, переношу корпус набок.

- Вера, вы задержались, - строго высказываю ей претензию.

Отчитываю, как нерадивую подчиненную. Хотя своего сотрудника я бы и за меньшую провинность уволил, не задумываясь. Но с Верой мои привычные установки ломаются.

- Машина заглохла, - прячет взгляд, чтобы я не просканировал его «детектором лжи». Но именно по этому жесту я догадываюсь, что она что-то скрывает. - Пришлось ждать такси, - замирает, обхватив свою папку руками и крепко прижав к груди. Будто закрывается от меня. – Простите, - тихо выжимает из себя. Нехотя. Будто одолжение сделала.

- Одиннадцать двадцать. Вопиющее опоздание, - продолжаю дразнить ее. По дрогнувшим ресницам, недовольно сжатым губами и нахмуренным бровям понимаю, что близок к цели. Правда, пока не придумал, что буду делать, когда она взорвется.