Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Да и не могу уйти, не предупредив Воскресенского, и бросить двойняшек. Поэтому опять поднимаюсь на второй этаж. Вспоминаю, как он предлагал мне выбрать любую комнату. Однако хозяйничать посреди ночи не хочу, а уж тем более… случайно занять его спальню. Я, если честно, напрочь забыла, где она, и могу ошибиться.

Не придумываю иного выхода, кроме как вернуться в детскую. Устраиваюсь на диване у стены, ставлю будильник, чтобы проснуться засветло и уехать рано утром. Слышу едва различимое: «Мама?». Утвердительно мычу в ответ, практически сразу отключаясь.

* * *Глава 17

Константин

- Малышки, пора вставать, - ласково зову дочек и плечом толкаю дверь в детскую.

Отрываю взгляд от запонок, которые застегивал по пути, и сталкиваюсь с сине-зелеными, слегка затуманенными глазами. Чуть не запинаюсь на входе, но все же сохраняю равновесие и уверенно переступаю порог. Откашлявшись, прячу руки в карманы и бросаю невозмутимо:

- Доброе утро, Вера.

Она резко подскакивает на диване, скидывая плед, и часто моргает, будто не понимая, где находится. Поправляет смятую блузку, касается пуговиц на груди, где слегка разошлись края ткани, и лихорадочно застегивается по самое горло. Заставляю себя отвести глаза, чтобы Вера опять ничего лишнего не надумала.

- Постучались бы, - сипло произносит. Еще толком не проснулась, но уже командует. В моем собственном доме!

- Не привык, - пожимаю плечами.

Вера встает, расправив плечи, а я невольно окидываю статную фигуру немного растерянным взглядом."

"Не то чтобы я забыл про нее... Наоборот, несколько раз за ночь в комнату заглядывал. Проверял, все ли у них в порядке. И этот плед, который Вера сейчас аккуратно складывает и оставляет на диване, педантично разгладив края, я ей принес. Просто из вежливости и соображений безопасности. Простывшая няня дочек мне заразит, а болезни мы переносим тяжело.

В общем, я помнил, что Вера в доме. Просто как-то дико осознавать, что посторонняя женщина хозяйничает у меня с утра.

- Который час? – мельтешит глазами по комнате и, найдя часы, стремительно меняется в лице.

- Почти семь, - озвучиваю время, и она бледнеет так, что на щеках только веснушки остаются.

– Я хотела уехать раньше. Видимо, будильник не сработал, - оправдывается, лихорадочно наклоняясь к дивану и проверяя щели.

Отвлекаюсь от нее, чтобы разбудить дочек. Стягиваю с Маши одеяло, которым она накрылась с головой, аккуратно щелкаю спящую малышку но вздернутому носику. Морщится и переворачивается на другой бок. Ксюша тоже не спешит просыпаться. Отодвигает мою руку, когда я пытаюсь погладить ее по рыжей, кудрявой макушке.

- Папуль, мы не хотим, - бурчит, а сестра добавляет, зевая: - Мы уста-али.

Охотно верю. Такими лапочками они бывают только, когда сильно вымотаются накануне.