Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

– Уверена, Дарья в курсе, где живут твои друзья и родители.

С каждым вдохом легкие все больше заполняются им, пропитываются его «лимитированным ароматом». Невозможно вести «светскую беседу». Невозможно думать о делах. Невозможно находиться рядом.

- Нет, к родителям точно не поедем, - Костя реагирует так резко и громко, что я импульсивно отшатываюсь. - Отец черт знает где и пусть там и остается, а матери вы будете мешать, - туманно произносит.

- Как же так? – с грустью шепчу.

На мою талию как бы невзначай ложится тяжелая ладонь, будто придерживая меня и страхуя, в то время как я и сама твердо держусь на ногах.

- Есть другой вариант, - невозмутимо продолжает Воскресенский, не вдаваясь в подробности. - Ты пока вещи собирай, а я попробую дозвониться… - косится на часы за моей спиной. – Надеюсь, недостаточно поздно для ее бессонницы. – фокусирует взгляд на мне и заканчивает с усмешкой: - Только, пожалуйста, не спорь и не пререкайся, как обычно.

Его резкий переход от строгого тона к игривому сначала вгоняет меня в ступор, а через секунду начинает злить.

- Что значит «как обычно»? – цепляюсь за его безобидную издевку. - Ты так говоришь, будто я целыми днями только и делаю, что скандалы устраиваю, - вижу, как он иронично выгибает бровь, и чуть не плавлюсь от возмущения. - Но ведь это не так. Я даже на переезд согласилась, а мне он, между прочим, вообще все планы портит!

- Вера, Вера, - повторяет мое имя с особой интонацией, обволакивающей и одновременно укоризненной. – А сейчас ты что делаешь? – легко улыбается.

Понимаю, что попалась на его уловку. Опять. В очередной раз проиграла в нашем словесном поединке. Поддалась на провокацию. И сейчас имею честь лицезреть победное выражение лица Кости.

- М-м… - сжимаю губы. - Да ну тебя, Воскресенский, - расслабленно смеюсь.

Рука на моей талии становится тяжелее, железной гирей перемещается к пояснице – и надавливает. Неторопливо, но настойчиво вжимает мое тело в крепкий торс. Гипнотизирующий взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах.

- Спасибо, что согласилась, - проносится жаркий ветерок.

Делаю вдох, чтобы ответить. Но слов нет. Горло сводит спазмом.

«Воскресенский №5» взрывает легкие и разливается по всему телу, заражая собой каждую клеточку. Я не просто дышу им – я уже состою из него. Отравлена, как вреднейшим токсином.

Какого черта, Вера? Ты что себе позволяешь? И ему? Вам обоим? А как же твоя клятва: «Больше никаких мужчин»? Где твои принципы и рамки приличия, в конце концов?

Ничего не осталось. Сгорело, как кислород между нами.

Месяц после развода. А я в объятиях другого мужчины. Безумие. И вопиющая пошлость.

Интрижка с адвокатом – совершенно не то, что мне сейчас нужно.

Но его лицо так близко к моему, а дыхание настолько горячее, что я невольно облизываю губы.