Исайя. Сердце однолюба

Выберет себе какую-нибудь хорошую, покорную молодую девственницу, и та будет воспитывать моего ребенка."

"В душе одна сплошная безнадега. Мне надо скорее поговорить с кем-то, пока я с ума не сошла.

Приблизительно через час проснулась малышка. Я была рада ее обществу, но сердце все равно не на месте было. Еще и нога эта разболелась снова. Я намотала эластичный бинт и вышла с Риной в коридор. Нас здесь уже ждал Исайя. Я не хотела его видеть. Он внимательно осмотрел нас. Я стиснула зубы.

– Твоя дочь хочет на детскую площадку, – сказала я холодно.

– Ты пойдешь? – спрашивает он, глядя на Рину широко открытыми глазами.

Я бы засмеялась, если бы мои нервы не были на пределе.

– А у меня есть выбор?

– Можешь… Остаться, – говорит с паузой.

Я хотела съязвить, но не стала.

– Схожу с вами.

– Давай помогу спустится, – подходит ко мне с намерением подхватить меня на руки.

– Не надо, – выставляю вперед руки. – Помоги Катарине.

– Что мне сделать? – в голосе Иманова было напряжение.

Он не знает, что делать с ребенком. Он вообще о ней ничего не знает. Но хочет научиться.

Сердце начало так барабанить за ребрами, что я начала переживать о том, как бы что не случилось. Спокойно, Лера. Он просто проявляет внимание и участие к собственному ребенку, в этом нет ничего такого.

– Просто протяни ей руку и скажи, куда пойдем, – говорю тихо.

Исайя кивает, а потом садится на корточки возле ребенка. Он смотрит на нее с такой нежностью, что я боюсь моргнуть, чтобы не пропустить ни одну эмоцию.

Катарина заподозрила неладное и сразу же прижалась ко мне. Во все глаза смотрела на отца.

– Привет, – хрипло сказал Иманов. – Согласишься ли ты спуститься со мной по лестнице? – протянул малой руку.

У меня едва челюсть не отвисла. Оказывается, он может быть нормальным.

– Нет, – было ему ответом.

– Все хорошо, малышка, – погладила ее по головке. – Спускайся с… Папой. Он отведет тебя на площадку.

Волшебное слово “площадка”. Катарина тут же отлипла от меня и вложила свою ладошку в руку Исайи. Для малышки этот жест ничего не значил, а для нас – это целый мир. Мы встретились с Имановым взглядами, нам не нужно было слов. Этот момент запечатлен на подкорке.

Мужчина встал и пошел вместе с дочкой к лестнице, мопс за ними, а я следом. В груди стало тесно от эмоций. Я хотела плакать, на этот раз от счастья. Исайя так бережно и аккуратно держал ладошку ребенка. Это напомнило мне момент из мультика “Красавица и Чудовище”. Когда он такой большой и страшный, а держал девушку, словно сокровище, так и Иманов вел дочь. Мне кажется, он даже дышать перестал.

Пока спускались, Ринка болтала на своем и постоянно дергала Исайю, чтобы он ей отвечал. А он, как человек, который никогда не имел дел с детьми, вообще не понимал, о чем говорит эта красотка.