Штирлиц, он же Исаев

– Понятно, Дмитрий Юрьевич, понятно, дорогой мой…

Воронцов снова одернул его.

– Я не «ваш дорогой», не сюсюкайте и рассуждайте вслух, если у вас есть какие-то сомнения по поводу моей просьбы.

– В каком объеме? Ключи достанете?

– Постараюсь, слепок постараюсь сделать.

– За недельку управлюсь.

– Сигнализация там у вас есть?

– Посты внутренней охраны? – Воронцов спрашивал быстро, требовательно, приглашая Пожамчи к быстрым и четким ответам. Глаза его были прищурены – стальные, безжалостные, и Пожамчи не мог противиться силе, скрытой в его глазах, не успел горестно подумать: «Вот что значит кровь! А я из дерьма вылез, туда же и кану».

– Нету. Вроде бы нету, я там ночью-то не бывал…

– «Вроде»? Или точно?

– По всему – точно. Там в окнах свету нет по ночам.

– Это мне известно. План можете начертить?

– Где расположены сейфы?

– Сколько там ключей?

– Двенадцать сейфов и тринадцать несгораемых шкафов.

– Где что лежит? Можете указать?

– Я понимаю, что не куриный помет. Где бриллианты, где изумруд. Какой сейф самый ценный, какой – победней… Это можете назвать?

– Так зачем же вам неделя на все это? – спросил Воронцов; усы его ощетинились, и Пожамчи подумал: «Как Петр Великий, честное благородное».

– Для точности. И потом ключ достать…

– Ключ достанете к завтраму.

– Подготовка нужна. С охранником поболтать, угостить его чем, – можно все дело провалить, если торопиться.

– Не лгите! Вахтер дежурит ночью у двери?

– Нет, днем стоит Родион Кондратьевич.

– Ну, так дадите Родиону Кондратьевичу полмиллиона – он вам не то что ключ, он вам дверь Гохрана вынесет.

Пожамчи вдруг усмехнулся:

– За полмиллиона не отдаст. Не поверит. За бутылку водки и хлеб отдаст, это верно. Только мне еще там работать, я голову на плаху класть не хочу, да и вам какой от этого прок?

– Никакого… Вы правы – в отношении полумиллиона: мне всегда было свойственно идеализировать народ… Попросите-ка Родиона Кондратьевича, чтобы он помог вам шкаф домой оттащить…

– Который вы завтра купите на барахолке. А воровать – не мне вас учить, я сам учусь этому, Николай Макарович. Напоите его, Родионушку, да с ключа и сделайте слепок. Здесь дом, тут и стены помогают.

– Сделаю, – ответил Пожамчи.

– А я вас поблагодарю за это. Правда, вам моя благодарность не очень-то нужна, однако курочка по зернышку клюет. Десяток хороших камней прибавите к своей коллекции.

– Завтра в семь возле Гохрана будет стоять извозчик… Лошадь у него белая, а сам он брит. Сядете к нему и, если он передаст вам привет от Димы, незаметно суньте ему слепок. Положите его в папиросную коробку. Плох будет – придется переделывать. Планы положите туда же. До свидания.

Анна Викторовна ждала Воронцова в парадном.

– Все тихо? – спросил он одними губами.