Ирландская роза

Хью заметил смятение жены и, не дав ей опомниться, решительно привлек к себе.

Нежно, но крепко обняв за плечи, он прижал ее к своему сильному телу и припал к ее трепещущим устам в страстном поцелуе.

– Моя чудесная, восхитительная женушка, – прошептал Хью ей прямо в губы и поднял голову, чтобы заглянуть в ее колдовские зеленые глаза.

И тут увидел две робкие слезинки, медленно катившиеся у нее по щекам.

Однако Хью, одержимый желанием исполнить свой супружеский долг, решительно развязал золотые ленты, освободил полные груди красавицы и с наслаждением полюбовался ими. Но когда рука его дотронулась до живота Кэтрин, он внезапно ощутил мягкий толчок. Ребенок Шона!

Почувствовав себя похотливым животным, Хью тихо выругался и отступил на шаг.

– Иди в постель, – приказал он и отвернулся.

– Но…

– Никто не должен заподозрить, что мы так и не стали супругами, – оборвал ее Хью. – Сегодня ночью мы будем спать в одной постели. Иди ложись, пока я не передумал.

Смущенная, но и обрадованная, Кэтрин скользнула в постель и натянула одеяло до подбородка.

А расстроенный Хью сел в кресло перед камином и погрузился в размышления. Он думал о своей жене…

Он хотел ее, и хотел безумно. Уж в этом-то сомневаться не приходилось. И грезил он о Кэтрин уже очень давно.

Еще пять лет назад Хью встретился при дворе Тюдоров с Шоном и Кэтрин. Те только что обвенчались, и Хью уже тогда был очарован прекрасной пятнадцатилетней женой своего дяди. Позднее в тот давний вечер он умудрился увлечь ее в укромный уголок и там украсть у нее поцелуй.

К сожалению, Шон застал их вдвоем и внезапно нарушил их упоительный тет-а-тет. Шон тогда пригрозил, что убьет Хью, и залепил Кэтрин звонкую пощечину.

С той поры Кэтрин почти каждую ночь являлась Хью в снах. И вот она стала его женой…

«Тогда мне помешал Шон, – подумал Хью, – а сегодня – его неродившийся сын».

«Нет, – поправил себя Хью. – Дело вовсе не в ребенке, а в тех двух слезинках, что катились у Кэтрин по щекам».

Прожив пять лет с Шоном, Кэтрин была запугана. И теперь ей нужно время, чтобы привыкнуть к Хью и научиться доверять ему. Что ж… Оставить ее в покое до родов – не такая уж великая жертва. Он, Хью, может и подождать. Ведь впереди у них – годы супружеской жизни.

На следующее утро Хью проснулся очень рано. Кэтрин тихо посапывала, свернувшись калачиком рядом с ним. Внимательно разглядывая ее умиротворенное лицо, он решил, что она скорее нежный ангел, чем коварная искусительница. Взгляд Хью скользнул по ее полуобнаженному телу, и мужчина с досадой почувствовал, как в жилах у него закипает кровь.

Но тут же на губах у Хью заиграла легкая улыбка.