Иранская мина

Двойным агентом, работающим теперь и на нас.

– Интересная цепочка, – подхватил Буторин. – Группа агентов абвера работает на трассе перегона. Группа агентов СД работает в столице по подготовке покушения на лидеров стран антигитлеровской коалиции. И связь между ними прослеживается через журналиста Хартмана, который имеет возможность и легальную обоснованность ездить по стране. И теперь выявлена связь Хартмана с законспирированным агентом СД Мерсерером, который стал работать на нас, и мы его не арестовали. И также связь через Хартмана, очевидно, еще и с женщиной из британского посольства, которая активно контактирует с немецкими агентами.

– И Мерсерер сдал нам ведущих агентов, которые могут скрывать радиостанции, – подсказал Сосновский. – А задержанный Буториным радист с радостью выдал нам пароли, явки и ключи к кодам. Теперь мы можем расшифровать немецкие радиограммы. Это успех. Но меня смущает в этой цепочке англичанка из посольства. А еще мне кого-то напоминает ее водитель-араб… Я возьму рисуночек этой дамы, сфотографирую его и покажу французским журналистам. Помните героя-любовника, который увязался за смазливой европейкой и получил по голове?

Шелестов пришел к Берии в четыре часа утра. Он понимал, что, скорее всего, его никто не пустит и наркома никто будить не станет. Наверняка Берия отдал приказ не тревожить его. Если только лично товарищ Сталин не позовет. Но если Сталин после двух часов ночи никого не вызвал к себе, то можно было спокойно ложиться спать. Любил он работать далеко за полночь, но вызывал к себе сотрудников чаще всего до одиннадцати вечера, максимум до часу ночи. К четырем утра он сам уже засыпал.

Все охранники и помощники Берии знали Шелестова в лицо. Высокий мордастый полковник НКВД холодно посмотрел на позднего визитера и только спросил: «Это очень важно? До утра не терпит?» Шелестов вошел в кабинет и не увидел Берии, только где-то журчала вода. Наконец нарком вышел из маленькой комнаты, смежной с его кабинетом, вытирая лицо и шею. Глаза у Берии были красными.

– Умоешься холодной водой, и всяко легче, – пробормотал нарком. – А ты, я смотрю, как будто и выспался, и отдохнул, и вкусно поужинал, а? Ладно, шучу. У кого из нас сейчас время есть поспать! Есть новости? Давай рассказывай.

Берия закончил вытираться, бросил полотенце на спинку стула и стал застегивать многочисленные пуговицы своей кавказской рубашки. И Шелестов отчетливо почувствовал, что в советском посольстве в эти дни не спит почти никто. Огромный объем работы свалился на всех, даже на переводчиков и простых машинисток, перепечатывающих материалы, тексты вступлений, проекты резолюций и отчеты. Напряжение нарастало.