Ипподром

Он замкнулся на единственной мысли: есть отпечатки или их нет?

– Страшно? – сочувственно спросил следователь. – Что именно страшно? Нам сказать? Мы и так знаем. Себе сказать? – Он задумался. – Пора уже, человека давно похоронили. Вслух произнести?

Крошин поднял голову.

– Чего вы добиваетесь?

– Предлагаете поменяться ролями? Вас мучает какой-то вопрос? – Следователь оперся на свой огромный стол. – Согласен ответить на любой ваш вопрос. При одном условии.

– Какое условие? – Крошин тоже подался вперед.

– Оба будем отвечать только правду. Без протокола, только для нас, – следователь кивнул в сторону Левы, – и для вас.

– Правду? – Крошин усмехнулся. – Гарантии?

– Честное слово, – ответил следователь. – Только я с вас честного слова брать не собираюсь, и сам вам такового дать не могу. Вы – убийца, я – следователь прокуратуры. Простите, между нами джентльменских соглашений быть не может.

Лева привстал. Сейчас Крошин бросится на него. Следователь не отрываясь смотрел на Крошина. Когда Крошин перевел дух и опустился в кресло, Лева тоже расслабился.

– Я начал с правды, – сказал следователь. – Ваше жизненное кредо – каждому свое?

– В данной ситуации я с ним согласен. Вы даете слово себе, я – себе. Каждый себе и судья.

Крошин облизнул пересохшие губы, следователь улыбнулся Леве.

– Дай нам воды, дружок. Мы хотя и разные, но оба нервничаем.

– Я тоже, – признался Лева, перенес графин на стол, налил три стакана.

– Согласен. – Крошин выпил воду и отставил стакан.

– Кто первый спрашивает? – поинтересовался следователь.

– Я, – быстро ответил Крошин, следователь кивнул. – Чего вы добиваетесь?

– Явки с повинной. Вас не задерживали, не допрашивали в качестве подозреваемого. У вас еще есть возможность явиться с повинной.

Крошин хотел рассмеяться, потом раскашлялся, создавая паузу, и снова выпил воды.

Все не так, все идет наперекосяк. Крошин растерялся. За последние сутки он десятки, сотни раз проговаривал, проживал этот допрос. Отлично представлял все возможные вопросы, заучил свои ответы. С первой секунды следователь все перевернул. Все не так. Пустой стол, отсутствие протокола и стандартных вопросов. Почему в прокуратуре присутствует инспектор уголовного розыска? Охрана? Конечно, охрана. Старик меня боится. Крошин приободрился.

– Преступник оставил в деннике отпечатки пальцев? – Крошин от напряжения открыл рот.

Следователь сдержал улыбку и ответил:

– Нет! Вы не оставили отпечатков.

– Как? – Крошин растерялся окончательно, откинулся на спинку кресла, вытер платком пот.

«Врет? Не может этого быть! Зачем нужна следователю такая ложь? Если он сказал правду, им ничего не доказать. Все эти разговоры – лишь колебание воздуха, даже если они записывают беседу на магнитофон.