Картина без Иосифа

Вообще не умею копаться. Я с кем-то встречаюсь. Мы разговариваем Он мне нравится или нет. Я думаю: он мог бы стать моим другом. Вот и все. Ведь я не ожидала, что он умрет, когда я приеду к нему, вот и не запомнила каждую деталь нашей первой встречи. А ты бы запомнил?

— Если бы беседовал с красивой женщиной — да, но и в этом случае отвлекался бы на детали, не имеющие ничего общего с тем, что она говорит.

Она подозрительно прищурилась:

— Какие еще детали?

Он задумчиво склонил голову набок и всмотрелся в ее лицо:

— Рот.

— Рот?

— Я нахожу, что женский рот достоин изучения. Несколько последних лет я работаю над созданием научной теории о женских ртах. — Он откинулся на спинку скамьи и посмотрел на уток. Он чувствовал, как Дебора ощетинилась всеми своими колючками. На его лице заиграла довольная улыбка.

— Ну, я даже не стану спрашивать, что это за теория. Ты ждешь этого. Я вижу по твоему лицу. Но я не стану.

— Как хочешь.

— Хорошо. — Она подвинулась к нему и приняла его позу. Вытянула ноги и критически посмотрела на носки своих ботинок. Ударила каблуком о каблук. Затем носком о носок. И сказала: — Ну, ладно. Черт побери. Скажи мне. Скажи.

— Существует ли корреляция между величиной рта и важностью того, что он произносит? — очень серьезно спросил он.

— Ты шутишь.

— Нет, не шучу. Ты никогда не замечала, что женщины с маленькими ртами не способны сказать ничего важного?

— Это чушь и дискриминация.

— Возьми, к примеру, Вирджинию Вулф. У нее был большой рот.

— Саймон!

— Погляди на Антонию Фрейзер, Маргарет Дрэббл, Джейн Гуделл…

— А Маргарет Тэтчер?

— Всегда бывают исключения. Но есть общее правило, и я утверждаю, что факты целиком и полностью подтверждают — корреляция существует. Я намерен провести исследования.

— Как?

— Персонально. Пожалуй, начну с тебя. Величина, форма, объем, пластичность, чувственность… — Он поцеловал ее. — Почему я уверен, что ты лучше большинства?

Она улыбнулась:

— Мало тебя мама била в детстве.

— Тебя тоже. Я точно знаю, что твой отец никогда тебя и пальцем не тронул. — Он поднялся со скамьи и, повернувшись к ней боком, оттопырил локоть. Она взяла его под руку. — Так как насчет бренди?

Она сказала, что согласна, и они вернулись по той же тропинке. Как и в Уин ело, сразу за деревней открытое пространство возвышалось и падало плавными холмами, разделенными на фермы. За фермами шли вересковые пустоши, где паслись овцы.

Дебора остановилась на пороге паба. Сент-Джеймс, придержав дверь, оглянулся и увидел, что она уставилась на холмы и задумчиво постукивает кончиком указательного пальца по подбородку.

— Что с тобой?

— Прогулки. Сейдж говорил, что любит гулять по пустошам. Там ему лучше думается. Вот почему он решил пойти в парк Сент-Джеймс-парк. Он собирался кормить с моста воробьев.