Картина без Иосифа

Сейчас не так уж холодно.

— Скажи это своим губам. Они посинели.

— Уф. Я даже не дрожу.

— Ничего удивительного. Ты уже передрожала и сейчас находишься на последней стадии гипотермии, хотя не сознаешь этого. Зайдем-ка лучше в паб. Видишь, дым идет из трубы?

— Там слишком много отвлекающих моментов.

— Дебора, холодно. Хорошо бы выпить бренди?

— Не мешай мне думать.

Сент-Джеймс засунул руки в карманы пальто и сосредоточил внимание на утках. Они совсем не замечали холода. Немудрено. Все лето и всю осень они копили жировой слой, готовясь к холодам. Кроме того, их грог пух? Счастливые, чертенята.

— Святой Иосиф, — объявила наконец Дебора. — Вот что я вспомнила. Саймон, он с особым волнением относился к святому Иосифу.

Сент-Джеймс с сомнением поднял бровь и еще глубже спрятал голову в воротник.

— Это только начало, как я догадываюсь, — произнес он бодрым тоном.

— Нет, в самом деле. Это важно. Должно быть важно. — Дебора стала объяснять детали своей встречи с викарием в седьмом зале Национальной галереи. — Я любовалась да Винчи — Саймон, почему ты никогда не приводил меня туда?

— Потому что ты ненавидела музеи. Я попытался, когда тебе было девять лет. Не помнишь? Ты предпочла отправиться в Гайд-парк на озеро Серпентин покататься на лодке и стала безобразничать, когда я отвел тебя в Британский музей.

— Но там были мумии. Потом меня несколько недель терзали кошмары.

— Меня тоже.

— Ну, тебе не следовало так легко капитулировать перед маленькой своенравной девчушкой.

— Запомню на будущее. Итак, вернемся к Сейджу.

Она засунула руки в рукава пальто, как в муфту.

— Он сказал, что на рисунке Леонардо нет святого Иосифа. Что он почти не бывает на картинах рядом с Девой Марией и разве это не печально? Что-то типа того.

— Ну, Иосиф был лишь кормильцем, в конце концов. Хороший, правильный человек.

— Но мне показалось, что он так… так опечален этим. У меня было впечатление, будто он воспринимает это как личное горе.

Сент-Джеймс кивнул:

— Типичный синдром. Мужчинам нравится думать, что они играют в жизни женщин более важную роль, чем это есть на самом деле. Что еще ты припомнила?

Она опустила голову на грудь.

— Он не собирался быть там.

— В Лондоне?"

"— В галерее. Он направлялся куда-то еще — в Гайд-парк? — когда его застал дождь. Он любил природу. Любил деревню. Сказал, что это помогает ему думать.

— О чем?

— Может, о святом Иосифе?

— Теперь появился предмет для обширных предположений.

— Я ведь сказала тебе, что не умею, что не запоминаю разговоры. Спроси меня, во что он был одет, как выглядел, какого цвета у него волосы, какие губы. Но не заставляй пересказывать то, что он говорил. Даже если я вспомню каждое слово, все равно не смогу докопаться до скрытых подтекстов. Я не умею копаться в словах.