Инженер Петра Великого – 4

Я подался вперед, почти зашептал:

— Мне нужно, чтобы по городу поползли три разных слуха. Три небылицы. Чтобы одна с другой никак не вязались.

Орлов слушал, и его лицо становилось все серьезнее. Он был солдатом, но хитрость в плане чуял за версту.

— Первая байка, для военных и бояр, — я загнул палец. — Твои ребята должны проболтаться, будто барон Смирнов привез для государевой армии оружие — диво дивное. Фузеи, что сами стреляют, да «греческий огонь» какой-то новый, что камень в стекло плавит. Пусть судачат, что скоро шведу хана. Это для тех, кто войной мыслит.

— Ясно, — коротко бросил Орлов.

— Вторая, для купеческого сословия. Самая жирная. Пусть шепчутся, будто я привез из-за моря секрет, как из простой медяшки серебро делать. Технология, дескать, мудреная, барыши такие сулит, что наш Демидов со всеми его заводами просто нищим оборванцем покажется. У этих нюх на деньги, они заинтересуются чисто из любопытства, хотя и не поверят.

— Лихо, — одобрительно хмыкнул капитан.

— И третья, — я сделал паузу. — Самая рисковая, самая нужная. Эта — для простого народа и для тех, кто в старине увяз. Для староверов этих, с которыми Демидов якшается. Для этой публики ты наймешь юродивых, калик перехожих, самых горластых. И пусть они по всей Москве трезвонят, что питерский барон — колдун да чернокнижник. Что притащил он с собой «машину бесовскую», которая сама ходит, огнем дышит и уголь жрет. Пусть вопят, что это конец света и что «антихрист» в Первопрестольную скверну тащит.

Орлов аж нахмурился.

— Петр Алексеич, да за такие разговоры нас самих на дыбу поднимут. Дело-то такое…"

"— В этом-то и вся прелесть. Демидов потеряется. Услышит три разные истории, и не будет знать, за какую хвататься. Ему придется гонять своих ищеек по всей Москве, проверять одно, другое, третье. А пока он в этом бардаке будет копаться, мы время выиграем. Да и надо ему для затравочки побольше противоречивой информации. И главное, он поймет, что я — фигура, вокруг которой аж земля горит. Непредсказуемый, а значит — опасный. Иди. Деньги на это дело выдам.

Орлов встал, в глазах у него заплясали черти. Эта замороченная задачка пришлась ему явно по вкусу.

— Будет исполнено, ваше благородие. Такой туман напустим, что сам черт не разберет.

Мой расчет, в общем-то, оправдался, но с одним неприятным «но». Через два дня Москва и впрямь забурлила. Орлов докладывал, что его ребята сработали на отлично. В торговых рядах только и разговоров было, что о «серебряном деле» (что удивило — не думал, что на такую глупость клюнут), а в боярских кругах вовсю обсуждали грядущее перевооружение. Демидов, как и доносили люди Стрешнева, и правда растерялся. Гонял своих гонцов то к военным, то к купцам, пытаясь докопаться до сути, но натыкался на стену из домыслов.