Инженер Петра Великого – 4

Он увидел целую доктрину, стратегию на столетие вперед.

— Ты… — он набрал воздуха, — ты предлагаешь перекроить само тело государства. Изменить его суть.

Он прошелся по комнате, его шаги были тяжелыми. Он остановился у камина и долго смотрел на огонь.

— Такое дело… — он говорил тихо, почти про себя, — такое дело в одиночку не поднять. Демидов — лишь первая преграда. Самая видная. Таких, как он, на твоем пути будет много. Бояре, чьи земли придется резать под дорогу. Купцы, чей извоз станет ненужным. Приказные, чьи кормушки ты порушишь. Они все будут против. Тихо, исподтишка, будут мешать. Утопят твое начинание в жалобах, в доносах, в интригах.

Он повернулся ко мне.

— План твой велик, спору нет. Чтобы его воплотить, тебе мало государевой воли и демидовских денег. Тебе нужны союзники здесь, в Москве, которые расчистят тебе дорогу, пока ты будешь возиться со своим железом.

Он подошел ко мне вплотную.

— Демидов ждет тебя на свой «суд». Поезжай. Говори с ним, убеждай, торгуйся. Это твоя битва. Но в Москве… в Москве я могу тебе подсобить. У меня есть мысль, как именно…

Глава 18

Разговор со Стрешневым меня, что называется, обескуражил. Я вышел из его палат на Знаменке с чугунной головой. Я-то думал, еду с Демидовым рогами бодаться, а на самом деле по уши влез в такую заваруху, где каждый мой чих отзывается на другом конце света. И теперь, хочешь не хочешь, а играть надо по их правилам, которых я в глаза не видел.

Вернувшись на Пушечный двор, я первым делом позвал к себе Орлова. Он нарисовался тут же — собранный, готовый к приказам. Он-то ждал, что я сейчас начну его по обороне беседы вести, а я ему подсунул задачку совсем из другой оперы. Чистой воды политтехнология, которую я на ходу пытался прикрутить к реалиям этого века. Прямая и честная PR-кампания, как я ее понимал, тут бы не прокатила. Этот город живет сплетнями, домыслами, полуправдой. Попытаться этот поток взять под контроль — гиблое дело. Значит, надо было его оседлать. А еще лучше — запустить такую информационную волну, которая смоет все попытки Демидова выставить меня идиотом.

— Орлов, садись, есть разговор, — я усадил его за стол. — Встреча с Демидовым отменяется. Дня на два. Пусть поварится в собственном соку. А мы за это время ему почву подготовим. Я хочу, чтобы вся Москва на ушах стояла.

— Шуму навести — это мы завсегда готовы, ваше благородие, — ухмыльнулся мой СБшник. — Прикажешь моим соколам по кабакам прошвырнуться, купчишек за бороды подергать?

— Нет. Руки прочь, — я отмахнулся. — Шум нам нужен другой. С головой. Отберешь своих самых толковых, у кого язык подвешен. И пойдут они не морды бить, а байки травить. По трактирам, по харчевням — везде, где вся эта торговая братия обитает. Но с умом, с подходом.