Инженер Петра Великого – 3

Так вот, по слухам, они готовят серьезную провокацию. Намереваются объявить одно из твоих новых орудий — «дьявольским изобретением». Хотят поднять народ, призвать его к неповиновению властям и уничтожению этих самых «богопротивных» машин. Не удивлюсь, если им за границей деньжат дают. Если им это удастся, то может такой бунт начаться, что мало не покажется никому. Государь уже отдал приказ усилить охрану всех арсеналов и мастерских, но главная опасность — она ведь в головах у людей сидит.

Вот это уже было по-настоящему серьезно. Одно дело — интриги при дворе или какой-нибудь саботаж на заводах. И совсем другое — открытый призыв к бунту, да еще и прикрытый религиозными лозунгами. Это могло взорвать страну изнутри. Назревал конфликт, который мог иметь самые непредсказуемые и страшные последствия и мне, похоже, предстояло оказаться в самом его эпицентре.

Глава 7

Мой первенец, СМ-1, сработал! Та щепотка пороха, которую я с горем пополам наколдовал в своей «алхимической» конуре, единственная, собранная на соплях винтовка, в умелых руках стала мощным аргументом. Без дыма, точно в цель, да еще и строчит так, что эти вояки только глазами хлопали — это было такое преимущество, что аж дух захватывало. Только вот что толку от одной этой «вундервафли»? Одна ласточка, как говорится, погоды не делает. Армии нужны были сотни, тысячи таких «Смирновок», а для этого требовались тонны, ну или хотя бы пуды для затравки, этого самого бездымного пороха.

Я засел за расчеты и чертежи. Старая лаборатория, сарайчик, в котором мы с Федькой да Гришкой надышались кислотной дрянью, для серьезных дел уже не годилась. Это была так, проба пера, детские игры в песочнице. Теперь же предстояло забабахать настоящее, пусть и по меркам моего времени кустарное до невозможности производство. А это задачка покруче, чем просто пару склянок в горшке смешать.

Первым делом — безопасность! Я слишком хорошо помнил, как нас тогда накрыло медным тазом, и повторять этот цирк с конями желания не было никакого. Поэтому новый «пороховой завод», как я его про себя обозвал, решено было строить на отшибе, подальше от жилья и мастерских, за небольшой березовой рощицей. И от любопытных глаз подальше, и, если что пойдет не так, не спалить к чертям всю усадьбу. Я набросал план: несколько отдельных, хорошо проветриваемых строений, каждое под свою операцию. Сердцем всего этого хозяйства должен был стать корпус для нитрования целлюлозы. Тут я все продумал: не глиняные горшки, которые могли треснуть в самый неподходящий момент, а здоровенные дубовые кадки, изнутри как следует просмоленные, чтобы кислота дерево не разъела. Главная засада при нитровании — это температура.