Инженер Петра Великого – 3

Так сказать, для «духовного окормления» и дабы я, чего доброго, «не впал в гордыню ума». Благо, физически это никак не выявится, ко мне в поместье они не полезут."

"Петр был явно доволен таким исходом. На радостях он тут же и объявил, что по такому случаю не грех и отужинать всем честным мирком.

Ужин проходил уже в более расслабленной обстановке, в одной из просторных зал дворца. Собрался самый ближний круг царя: Меньшиков, Шереметев, Брюс, несколько иностранных военных спецов на русской службе — генерал Огильви, инженер Алларт. Были и другие, чьи имена я не запомнил. Но главное — за столом, рядышком с Петром, сидела женщина, которая сразу приковала мое внимание. Это была Марта Скавронская, или, как ее уже потихоньку начали величать, Екатерина Алексеевна. Будущая императрица Екатерина Первая.

Была она женщиной среднего роста, с довольно приятными, но, скажем так, не сногсшибательными чертами лица. Не классическая красавица, но в ней чувствовалась какая-то невероятная внутренняя энергия, обаяние и удивительное умение быть «своей» в любой компании. Держалась просто, без всякого жеманства и выпендрежа, что выгодно отличало ее от многих придворных фиф (я уже насмотрелся на них при дворе). Была она, как бы сейчас сказали, «в теле», но это ее нисколько не портило. Петр явно к ней неровно дышал — она уже была на сносях, и царь то и дело бросал на нее заботливые взгляды, что все становилось ясно без слов. Я смотрел на эту простую женщину, бывшую прачку, ставшую сначала фавориткой, а потом и женой самого могущественного монарха Европы, и не мог отделаться от мысли, что передо мной — живая история, мать ее. Два будущих российских императора за одним столом — Петр Великий и его пока еще невенчанная супруга, мать будущей императрицы Елизаветы Петровны. Голова шла кругом от таких вот исторических кульбитов.

Тут же в памяти всплыло, что реальная-то власть при Екатерине Первой, после смерти Петра, оказалась в руках ее приближенных, особенно этого созданного при ней Верховного тайного совета, который фактически и рулил страной. Вот уж действительно, пути Господни неисповедимы. Могу ли я изменить что-то и не допустить дворцовых переворотов? Все может быть.

Я потягивал венгерское вино, слушал громкие разговоры и разухабистый смех, а сам думал о том, какие еще сюрпризы подкинет мне это безумное путешествие во времени.

Ужин закончился, когда на дворе уже вовсю хозяйничала ночь. Голова немного гудела от выпитого венгерского да от громких разговоров, но сна — ни в одном глазу. Мы с Яковом Вилимовичем катили из дворца в его просторной карете, которая мерно так покачивалась на ухабах еще не мощенных питерских улиц. За окном то и дело мелькали редкие огоньки факелов да темные громады строящихся домов.