Инженер Петра Великого – 2

На кой-черт? Ответ один напрашивался: чтобы пороховую эту лепешку внутри повредить, нарушить ее плотность, создать там пустоту. А это при поджиге — пиши пропало! Резкий скачок скорости горения, переход в детонацию — и бабах! Вся трубка взлетает на воздух!

Ну вот и все встало на свои места! Ясно как божий день. Чистая диверсия. Продуманная, подлая. Кто-то в сарай мой пролез (когда? ночью? пока я на заводе вкалывал?), подсыпал мне в банку с селитрой этой отравы. А для верности — еще и запал поковырял, в маленькую бомбочку его превратил. Расчет простой как три копейки: чиркну запалом — и меня либо на куски разнесет, либо калекой сделает на всю оставшуюся. А свалят все на мою же криворукость да на работу с «дьявольскими» составами. Чисто сработано, сволочи.

Но кто, Карл?

Кто? Кто ко мне в сарай мог залезть без палева? Кто имел доступ? И главное — кто в этой химии чертовой шарит настолько, чтобы реактивы знать и подменять? Или это просто пешка какая-то тупая сделала, что велели, не вникая в суть? Вопросов — вагон, ответов — ноль. Одно ясно — вражина мой умен, безжалостен и трется где-то совсем рядом.

Аккуратно собрал свои находки — черепок с белым налетом, гильзу царапаную. Вышел из сарая к Орлову.

— Ну что, Петр? Нарыл чего? — спросил он с тревогой в голосе.

— Нарыл, Василий Семеныч, — я показал ему свои трофеи. — Вот это, — ткнул пальцем в белый налет, — этой дряни тут и близко быть не должно. Штука помощнее селитры будет, уверен. А вот это, — показал царапину на гильзе, — сделано, чтоб рвануло как следует. Это не случайность. Меня убить хотели. Опять.

Орлов взял улики, повертел в руках, лицо аж окаменело.

— Твари… — процедил он сквозь зубы. — Ну, теперь хоть что-то у нас есть. Доказательства. Кривые, конечно, косвенные, но есть. Надо срочно графу докладывать. Пусть знает, с какими гадами мы тут дело имеем.

У меня скоро уже паранойя начнется. Кому это все нужно? Кто за мной так усердно охотится?

Орлов тут тянуть резину не стал. Сразу понял, что моя шкура (а заодно и его карьера, которая теперь от моих успехов зависела) висит на волоске. Моментально снарядил самого быстрого гонца прямиком к Брюсу. В пакет сунул свой подробный рапорт о взрыве, мои выкладки насчет диверсии и, самое главное, — улики: черепок тигля с этой белой дрянью и покореженный кусок запала с царапиной. От себя поручик приписал слезную просьбу графу вмешаться лично и прислать своих людей для расследования, потому как местному начальству в лице Шлаттера веры нет.

Ответ от Брюса прилетел на удивление быстро, уже через пару дней, и тоже с нарочным. Граф много не расписывал. Из письма сквозило крайнее неудовольствие тем бардаком, что творится на стратегическом заводе.