Инженер Петра Великого – 2

Главное — с подачей не пережать, чтобы сверло не закусило или, не дай Бог, не лопнуло (шведская сталь шведской сталью, а дури в солдатах много), да за температурой следить — перегрев никому не нужен. То и дело кричу: «Стой подачу! Отводи сверло!» — чтобы Гришка мог как следует стружку выгрести да сальцем свежим канал промазать. Пыли было много, надо будет в будущем решить и это вопрос.

Работа шла не быстро. Ох, как не быстро по моим меркам… Но для здешних времен — это была просто сказка! Фантастика! И главное — все предсказуемо. Сверло шло ровненько, как по писаному, не било, не гуляло из стороны в сторону, как на старых-то станках, где вечно с кривым каналом мучились.

Час прошел, другой. Солдаты на вороте аж взмокли, менялись, пот рукавами утирали. Слесаря у маховика подачи спин не разгибали. Пацаны мои вокруг суетились, команды выполняли. Я сам как прирос к станку, каждый звук ловил, каждый оборот считал.

Наконец-то! Прошло! Всю длину прошло!

— Стоп машина! — скомандовал я, стараясь, чтоб голос не дрожал. — Отводи сверло!

Сверло медленно вышло из готового канала. Я схватил длинный щуп, маслицем его смочил, и осторожно — в канал.

Провел по стенкам… Еще раз… Ну⁈ Ровно!

Идеально ровно, насколько тут вообще возможно! Ни уводов заметных, ни овальности этой проклятой, как в стволах, что по-старому сверлили. Стенки гладкие, без глубоких задиров.

— Ну что, мужики? — обернулся я к своим. Они все тут, столпились, в глаза мне смотрят, ждут. — Получилось! Канал ровный! Первый настоящий!

По мастерской прошел гул — сначала выдохнули все разом, будто мешки с плеч скинули, а потом уж — гомон, смех, радостные крики. Федька подпрыгнул, Ванюху по плечу хлопнул. Гришка лыбился во весь рот. Суровые Иван с Семеном в усы усмехнулись. Старый Аникей одобрительно крякнул, а Тимоха-кузнец размашисто перекрестился: «Слава Тебе, Господи! Не зря, значит, горбатился!»

Это был наш общий праздник всей команды. Всех, кто поверил, кто не испугался, кто вкалывал тут до седьмого пота. Мы это сделали! Сдюжили! Построили рабочую машину.

Ну, успех успехом, а его ж надо было закрепить. Да не просто так, а чтобы все эти заводские скептики языки прикусили. Я попросил Орлова, он там подсуетился, со Шлаттером перетер — в общем, назначили официальные «смотрины» конечного варианта станка.

В назначенный день у меня в мастерской опять не протолкнуться от начальства. Царя на этот раз не было, слава Богу, но публика собралась — ого-го: сам полковник Шлаттер; новый обер-мастер (с какой-то ненашенской фамилией), мужик пожилой, осторожный, себе на уме; начальники цехов набежали — и литейного, и кузнечного; немец Крамерс, их хваленый механик, педант до мозга костей; ну и Орлов, конечно, сияет, как новый пятак.